По лезвию грани

Ему было отчаянно скучно.

Ему стало так скучно, что он взял альбом, который она положила на кофейный столик. Фут в длину и фут в ширину, переплетенный роскошной коричневой кожей и украшенный серебряной змеей, кусающей себя за хвост (символ Ганерского Колледжа), альбом содержал около восьмидесяти страниц плотной бумаги с перламутровым тиснением. Он манил, чтобы его взяли в руки.

Ну давай же, подумала Шарлотта. Давай.

Леди Оливия пустилась в рассуждения о сельскохозяйственных свойствах апельсинов.

Бреннан подавил зевок, наклонился вперед… и взял альбом.

Леди Оливия взглянула на Шарлотту и на мгновение задержалась, чтобы перекусить печеньем.

— Какой изысканный альбом, — сказал Бреннан, явно обрадованный возможностью начать разговор. — Это члены вашей семьи?

— Нет, милорд. — Шарлотта отхлебнула чаю. — Это мой величайший триумф как целителя. Правда в том, что мы все тщеславны.

Бреннан перевернул страницу и поморщился.

— О боги, этот ребенок ужасно обожжен.

— Несчастный случай, — сказала Шарлотта. — Она оказалась запертой в сарае во время пожара, охватившего деревню. Если вы перевернете страницу, то увидите, что после того, как я закончила, ей стало значительно лучше. Ожоги трудно излечить полностью, но мы имели с ней небольшой успех.

Бреннан перевернул страницу.

— Это сверхъестественно.

— Ты не отдаешь себе должное, моя дорогая, — пробормотала герцогиня.

Ей пришлось заставить его пролистать альбом.

— Я считаю, что есть еще более худшие случаи.

Бреннан перевернул страницу. Другую. Еще одну. Его рука замерла.

В яблочко.

— Этот человек. — Бреннан повернул альбом, держа его одной рукой так, чтобы ей было видно. На нее смотрела фотография Ричарда. Он выглядел на несколько лет моложе. Волосы у него были длиннее, но изображение безошибочно напоминало листовку с Охотником.

В тихом голосе Бреннана звучали стальные нотки приказа."

"— Расскажите мне об этом человеке.

Леди Оливия подняла брови. Шарлотта наклонилась вперед, глядя на изображение.

— Это не самый худший случай.

— Пожалуйста. Побалуйте меня.

— Хорошо. Он был солдатом, одним из тех чрезвычайно опасных, тайных типов. Ну, знаете, таких, которых отпускают в лес с ножом и веревкой, а через неделю возвращают, после того как они в одиночку уничтожили вражеский легион. Он был очень тяжело ранен. Его печень и почки были пронзены копьем, и к тому времени, когда его привели ко мне, он был в бреду. Он продолжал рассказывать о самых значимых моментах своей жизни… о том, как его выбрали в отряд, о рождении сына и о том, как лорд Маэдок вручил ему Щит Доблести.

— Вы уверены? — Лицо Бреннана стало совершенно плоским.

— Да. Лихорадка делает с умом странные вещи. Он все говорил и говорил о глазах сына и поведении лорда Маэдока.