По краю безумия

Давай поговорим когда я вернусь. Я за рулем.

— Все, все, не отвлекаю, — быстро тараторит мама, сбрасывая звонок.

— Что, мамочка потеряла сыночка? Или звонила узнать надел ли ты шапку? — ехидно с издевкой заявляет Таисия. — А по тебе и не скажешь, что ты маменькин сынок, — как объяснить избалованной девчонке, которая не ценит своих родителей, что это просто забота, которую я ценю. Мать единственный мне родной и очень дорогой для меня человек. Молчу, не отвечаю, не желая повторять вчерашней ошибки.

— Молчишь, значит так и есть, а ты мне почти понравился, — говорит она.

— Ты не знаешь меня, чтобы судить что-то обо мне, — позволяю себе вольность в разговоре, но девочка сама напрашивается.

— Да? А какой ты на самом деле? — с интересом спрашивает она.

— Инструкции и субординация не позволяют вести себя, так как я хочу.

— Даже так? А как ты хочешь? — прикусывая губы, интересуется она.

— Если я покажу, как я хочу, ты будешь угрожать мне своим отцом, увольнением и так далее.

— А если не буду? — Таисия все понимает, соблазнительно обводит губы кончиком языка, как бы невзначай проводит рукой по ноге, открывая вид на резинку чулок. Провоцирует. Стараюсь не поддаваться, но это так сложно, почти невозможно. — Сверни в переулок, остановись! — командует она.

Не понимаю зачем, но делаю так как она просит. Сворачиваю в темный переулок, паркуюсь на обочине. Включаю в машине свет. — Выключи! — черт, а мне нравится ее игра в хозяйку, от этого мне все больше и больше хочется ее поиметь, сбивая спесь. Вот только сейчас в ней говорит алкоголь.

Выключаю свет, нас освещает только тусклый свет приборной панели.

— А теперь покажи мне какой ты! Сделай все что хочешь! — понижает голос, меняет приказной тон на соблазнительный. Твою мать, она почти предлагает мне себя! И как сдержаться? Она же целый день меня дразнит.

— Зачем? Чтобы ты потом рассказала отцу, что я тебя изнасиловал, и он живьем меня закопал?

— А ты хочешь меня изнасиловать? — наклоняется ко мне, хватает за свитер, тянет на себя.

— Хочу, — сглатываю, не трогая ее.

— Почему ты вчера меня поцеловал? — шепчет она.

— Я не целовал тебя, принцесса. Я наказывал тебя и ставил на место, — обхватываю ее запястья, отрываю от себя, но не выпускаю. Таисия подается еще ближе, ее губы в сантиметре от моих. И я понимаю, еще немного и я не смогу себя сдерживать.

— Накажи меня еще, — касаясь моих губ, просит она. И все, весь мой шаткий контроль летит к черту.

Твою мать, это же ад какой-то! От ее запаха и близости мгновенно как по щелчку сносит крышу. В глазах мутнеет, возбуждение накрывает с головой. Разум тихим голосом шепчет мне, что нужно все остановить, что Тая меня погубит. Но девочка произносит слова, после которых я посылаю голос разума к черту.