По краю безумия

Все вернулось, и с удвоенной силой. Хорошо, что мне в нужное время и в нужном месте, попался необходимый человек. Случай, судьба, удача, не знаю как это назвать, но получилось так, что я спас жизнь начальнику безопасности Аркадия Вячеславовича. Он и тогда имел огромный авторитет, а сейчас у него почти своя империя в этом городе, метит в губернаторы. Тогда-то, под коньяк и жалобы на нелегкую работу, Серый позвал меня к себе. А когда узнал, что мать больна, так вообще отправил на курсы квалификации. Нет, я не давил ему на жалость, он сам узнал. От бывшего разведчика ничего не скроешь. В общем, натаскали меня так, что я сам в эту работу втянулся. Серый, как его называли за глаза, потому что он Серов, говорил, что мне нужно попасть в личную охрану к Аркадию Вячеславовичу, ну или хотя бы его жены, там платят намного больше. И я стремился туда. Поставил цель. Тренировки, обучение, личный опыт Серова. Его маленькая хитрость, замолвил слово перед боссом, создал ситуацию, где я смог показать себя в деле. И вот я добился своего. Я личный охранник дочери кандидата в губернаторы. Правда цель забирала все время. Мать, не зная, сколько на самом деле, стоит ее лечение, и что государство далеко не все ей оплачивает, ругала меня, говорила, что я еще молод и не стоит столько вкалывать на столь опасной работе. Просила, чтобы подумал о себе, нашел хорошую девушку и женился. А мне было некогда, я с ней-то вообще не проводил времени, а на постоянную девушку, времени не было и подавно. Да и не нужна она мне. Цели влюбиться и жениться, у меня не было.

Семья это лишние траты денег и времени. У меня стояла цель поднять на ноги мать, а уже потом подумать о себе.

— Вот все-таки зря народ государство и медицину ругают. Смотри какие дорогие препараты бесплатно нам выдают, — молча киваю, соглашаясь с матерью. Как же дают, я на эти уколы почти всю зарплату потратил. Но ей не нужно об этом знать.

— Мам, ты не лежи целый день, подвигайся немного. Тетя Шура позже придет, погуляет с тобой.

Движение это жизнь.

— Да не хочу я гулять. Воздухом я и на балконе подышу. И нечего Шурке со мной как с ребенком возиться, дел у нее, что ли своих нет? Я так, дома приберусь, ужин тебе приготовлю, вот и прогулялась, считай, — смотрю на нее, и сердце кровью обливается. Когда-то статная, сильная женщина, сейчас на себя не похожа, похудела сильно, лицо осунулось, темные круги под глазами. Ну, ничего мы переживем. Я еще верну моей матери былую стать, и от женихов еще ее буду отбивать.

— Мам, в квартире и так чисто, и готовить мне не надо, я на работе поем. А гулять тебе надо. И не спорь со мной.

— Весь в отца, так же командуешь, — нашла с кем сравнить. Но я улыбаюсь ей, не желая ее расстраивать."

"— Все мамуль, мне пора.