По краю безумия (СИ)

А я молчу, пытаюсь вдохнуть, сжимаю его плечи, боюсь пошевелиться и испытать новую боль. Боже! Дашка врушка! Говорила, что это не больно!

Все кардинально меняется, Тимур, обхватывает мое лицо, нежно стирает большими пальцами мои слезы. Весь напряженный, глубоко дышит, покрывается потом, но действует уже очень нежно и осторожно.

— Какая же ты дура, — целует в губы, ласкает языком, отвлекая от боли внизу. — Зачем? Зачем так?

Почему со мной? — не знаю, что ему ответить. Не знаю, почему с ним.

— Я сумасшедшая, — все, что могу ответить я. — Продолжай, — прошу его я, когда боль немного стихает.

Зажмуриваю глаза, обхватываю его шею, а он целует меня нежно, аккуратно, долго лаская языком.

Опускается ниже, целует шею, еще ниже, грудь, сейчас уже иначе, нежно, тягуче, словно я самое дорогое, что у него есть. Медленно начинает движения внутри меня. Мне больно и хорошо одновременно. Его губы и руки, лаская, приносят неземное наслаждение, и жгучая боль отходит на второй план.

— Расслабься малышка, не сжимайся, прими меня, так будет легче, — шепчет он, шире раздвигая мои ноги, выше приподнимая бедра. И так действительно становится легче, почти не больно. Толкается в меня, еще и еще, останавливается, дает мне привыкнуть и продолжает плавные движения. С каждым его движением темп нарастает, по телу разливается жар, и боль отходит назад.

— Ну, нет, так не пойдет, — усмехается мне в губы. — Я хочу твой оргазм. — Приподнимается, возвышается надо мной, весь мокрый с мелкими капельками пота на сильном теле. Прикасается к моему клитору, ласкает и смотрит в глаза, боль вновь сменяет возбуждение. Всхлипываю, немного постанываю от необычного ощущения наполненности и болью внутри, и ужасным желанием кончить от ласк клитора. Расслабляюсь, вновь позволяю захватить меня водовороту чувств и ощущений.

Прогибаюсь, поддаюсь его умелым пальцам, ощущая как с ласками клитора, ускоряются и его движения, шире раздвигаю ноги, поднимаю бедра, ощущаю, что боли совсем нет, есть только неземное наслаждение. Нежность заканчивается, на смену ей возвращается грубая страсть, и резкие хаотичные толчки до предела. Тимур надавливает на клитор, и я рассыпаюсь на атомы, лечу на волнах нашего безумия, не осознавая, что громко кричу его имя. Последний сокрушительный толчок, и он кончает одновременно со мной, продолжая нежно массировать клитор, продлевая мое блаженство, не позволяя почувствовать боль, которая смешивается с наслаждением. Он падает на меня, его трясет вместе со мной, а мне так хорошо с ним. Потом, в будущем, я буду жалеть о многом, что сделала в своей жизни, но об этом моменте никогда.

Иногда, осознание произошедшего приходит гораздо позже.