По краю безумия (СИ)

 — Слышишь? Давно люблю.… Прости.

… Это я виноват, маленькая моя…, - а я смотрю на него сквозь слезы, и задыхаюсь от его слов, от «люблю». И отчаянно не понимаю, за что он просит у меня прощение, в чем себя обвиняет. — И ненавижу себя за это. Если бы я тебя не оставил, ничего бы этого не произошло, — говорит он, нежно и невесомо трогает мою раненую губу дрожащими пальцами. А потом ведет вниз по шее, задерживается немного, и сдавливает кожу на шее в одной точке. Сжимает челюсть, дышит глубоко сквозь зубы, словно злится. Это потом я пойму, когда буду смотреть в зеркало, что он сжимал засос, оставленный Славиком. А сейчас моя кожа горела от каждого его прикосновения. Тимур стал лихорадочно целовать мои щеки, глаза, губы, скулы. А меня уже трясет всю не от холода, а от его поцелуев, от сильных рук, которые то сильно сжимают мое тело, то нежно поглаживают. Хочу сказать, что тоже люблю его, что я сама виновата во всем, но не могу вымолвить и слова, только шепчу его имя дрожащими губами. Тимур сгребает меня в охапку, садится вместе со мной на стул, прижимая меня к сильному телу.

— Расскажи, — просит он. — Все расскажи. Я хочу знать …, пожалуйста, малышка, — я понимаю, о чем он просит, но язык не поворачивается рассказать ему, как все это было, особенно про тот момент, где этот ублюдок меня касался, и какие слова мне говорил. Сжимаюсь вся от вновь вспыхивающих картин вчерашнего дня, и отрицательно качаю головой. Я понимаю, что должна все им рассказать, но лучше пусть это будет Серов, чем Тим. Я видела, как в его глазах полыхала разрушительная ярость, когда он смотрел на мою прокушенную губу. А что будет, когда я начну все рассказывать? Не хочу чтобы он знал все подробности, ведь он просто так это не оставит, и сам же себе сделает хуже.

— Тая, пожалуйста, расскажи, прошу тебя. Ты понимаешь, что сейчас для нас это очень важно?

— Нет, я Серову расскажу, — отрицательно качаю головой.

— Не доверяешь мне? — как-то болезненно спрашивает он.

— Доверяю! Я… я просто… — не знаю что ему сказать и просто начинаю говорить как все было, опуская самые гадкие моменты, где Славик разрезал мое платье, как сжимал и щипал мою грудь, как целовал, прокусывая губы, а я отвечала ему для того чтобы усыпить его бдительность и дотянуться до ножа. Рассказываю про допрос, как они не понимали меня и не хотели слышать правды, а сама вижу, как он стискивает челюсть. С каждым словом чувствую приближающуюся истерику, но Тим не дает мне сорваться. Сладким, самым желанным поцелуем вырывает меня из лап моей черной бездны. Его такой желанный поцелуй, словно стирает из моей памяти все плохое и возвращает на несколько месяцев назад, где мы вдвоем любили друг друга без слов.