Измена по-венециански

— У меня на примете есть одно название, — проговорил он. — Я ведь тоже давно думаю об этом.

Корриган подняла на него заинтересованный взгляд.

Винченти встал, подошел к пюпитру и, взяв маркер, написал на чистом листе: ZH.

Заметив озадаченное выражение на лицах рекламщиков, он пояснил:

— Дзета и эта. Греческие буквы. Они означают «жизнь».

— Годится, — кивнула Корриган.

— Я тоже так думаю, — согласился он.

33

Остров Возрождения

Центрально-Азиатская Федерация

13.00

Увидев толпу, Ирина Зовастина ощутила трепет. Помощники уверяли ее, что соберется около пяти тысяч человек, но, когда они летели в вертолете к северо-западу от Самарканда, секретарь сообщила Зовастиной, что ее прилета дожидаются не менее двадцати тысяч. По словам секретаря, это стало новым свидетельством ее популярности у народа. Теперь, глядя на раскинувшееся перед ней людское море, Зовастина не могла спрятать довольную улыбку.

— Посмотрите вокруг себя, — проговорила она в микрофон. — Взгляните, на что мы способны, когда наши сердца бьются в унисон и разум всех нас становится единым целым. — Она выдержала эффектную паузу, а затем, раскинув руки, выкрикнула: — Кантубек возродился!

Толпа, густая, как скопище муравьев, разразилась ликующими выкриками, к которым Зовастина уже начала привыкать.

Остров Возрождения, заросший кустарником клочок земли в Аральском море, когда-то являлся советским полигоном по производству и испытанию биологического оружия и еще одним трагичным примером эксплуатации народов Азии их бывшими хозяевами. Здесь производили и хранили споры сибирской язвы и бациллы чумы. После падения коммунистического правительства в 1991 году сотрудники лаборатории покинули остров, а контейнеры, в которых хранились смертоносные споры, со временем прохудились. Опасность биологической катастрофы возрастала в связи с усыханием Аральского моря. Питаемое обильной Амударьей, оно было поровну поделено между Казахстаном и Узбекистаном, но после того, как Советы изменили русло реки, направив воду в двенадцатикилометровый канал, предназначенный для поливки хлопковых полей, некогда крупнейший в мире пресноводный водоем стал неуклонно мелеть, превращаясь в безжизненную пустыню.

Зовастина изменила все это. Канал исчез, и Амударья вновь катила свои воды в Аральское море.

Большая часть других руководителей бывших советских республик, похоже, были обречены копировать своих завоевателей, подражая им во всем, но у Зовастиной мозги не атрофировались от водки. Она никогда не сводила взгляда с приза, который ждал ее в конце дистанции, и знала, как захватить и удержать власть.