Измена по-венециански

У Малоуна с собой по-прежнему был пистолет. Весь последний час он сидел терпеливо и ждал. Снаружи не доносилось никаких звуков.

Конюшни были великолепны, под стать могущественному лидеру огромной Федерации. Когда Виктор привел его сюда, Малоун насчитал сорок стойл. В подсобном помещении, где он сейчас находился, хранились великолепные седла и другой высококачественный инвентарь. Единственное окно комнаты выходило на задний двор конюшен, и увидеть из него что-либо мало-мальски стоящее было невозможно.

Все! Хватит ждать, пора действовать!

Малоун вытащил пистолет и открыл дверь. Никого.

Он свернул направо и двинулся к расположенному в дальнем конце конюшни выходу, минуя стойла, в которых переминались с ноги на ногу кони-красавцы. Через открытую дверь он увидел всадника, который галопом скакал по направлению к конюшне. Метнувшись к стене, Малоун стал пробираться вдоль нее к выходу, держа пистолет на изготовку. Стук копыт затих, и он услышал тяжелое дыхание лошади, уставшей от галопа.

Всадник спрыгнул на землю.

Малоун приготовился.

Человек ворвался в конюшню, остановился и обернулся.

Виктор.

— Плохо же вы следуете инструкциям.

Малоун опустил пистолет.

— Подышать захотелось.

— Я удалил отсюда всех своих людей, но кто-то все же мог появиться.

Малоун был не в настроении выслушивать нотации.

— Что происходит? — резко спросил он.

— Витт… Она в беде.

71

Стефани наблюдала за тем, как Торвальдсен заключил Эли в жаркие объятия. Эта сцена напоминала встречу отца с сыном, которого он давно считал потерянным.

— Как я рад тебя видеть! — восклицал Торвальдсен. — Ведь я тебя уже похоронил!"

"— Господи, да что, ради всего святого, вы здесь делаете? — спросил Эли, в голосе и взгляде которого читалось неподдельное изумление.

Через несколько секунд к Торвальдсену вернулось самообладание, и он представил Стефани.

— Эли, — сказала она, — у нас, как у египетских мумий, совершенно нет времени в запасе. Происходит много разных событий. Мы можем поговорить?

Эли пригласил их в домик. Внутри избушка представляла собой тесное жилище, где было мало мебели, зато много книг, журналов и разных бумаг. Стефани не заметила ни одного электрического прибора.

— Здесь нет электричества, — пояснил Эли. — Готовлю я на газовой плитке, а обогреваюсь дровами. Зато здесь много чистой воды и уединения.

— Почему ты здесь? — поинтересовался Торвальдсен. — Тебя тут насильно держит Зовастина?

На лице мужчины появилось удивленное выражение.

— Вовсе нет. Она спасла мне жизнь. Она защищает меня.

Они выслушали рассказ Эли о том, как в его дом в Самарканде вломился какой-то человек и наставил на него пистолет, но до того, как он успел спустить курок, появился другой мужчина и застрелил нападавшего.