Измена по-венециански

Он умолк, обдумывая ответ, а она смотрела на далекую горную вершину, с которой в этот момент покатилась вниз снежная лавина.

— Мне кажется, нашел, — наконец сказал Эли.

Она улыбнулась уверенности, с которой он произнес эти слова.

— И что же именно ты нашел?

— Тебя.

Лесть никогда не действовала на Кассиопею, хотя мужчины постоянно прибегали к ней, желая завоевать ее расположение. Однако с Эли все было иначе.

— А помимо этого?

— Я понял, что прошлое не умирает.

— Расскажи мне об этом, — попросила она.

Вой затих, и до их слуха донеслось журчание какой-то далекой речушки.

— Не сейчас, — ответил Эли.

Она обняла его за плечи, притянула к себе и прошептала:

— В любой момент, когда ты будешь готов."

"Воспоминания заставили ее глаза увлажниться. Эли был особенным буквально во всем. Его смерть стала для нее потрясением — столь же сильным, как известие о смерти отца и смерть матери, погибшей от рака, о существовании которого у нее никто даже не подозревал. Каждый раз Кассиопея испытывала такую сильную боль, что, казалось, не выдержит сердце.

Она заметила два желтых огня. Приближалась какая-то лодка, держа курс прямо на Торчелло. Чуть раньше приплыли два водных такси и, забрав задержавшихся посетителей ресторана, отбыли в сторону Венеции.

Она искренне верила в то, о чем сказала Малоуну. Эли убили. У нее не было доказательств, одна только интуиция, но она еще никогда не подводила Кассиопею. Торвальдсен, благослови его Бог, почувствовал, что ей необходимо покончить с этой проблемой, и поэтому без лишних разговоров прислал все, о чем она просила, — матерчатую сумку, которая сейчас висела у нее на плече, и пистолеты, один из которых она сунула за пояс. Она ненавидела и Ирину Зовастину, и Виктора, и любого из тех, кто довел ее до теперешнего состояния.

Лодка замедлила ход, звук мотора стал тише. Это было точно такое же суденышко, как то, на котором сюда приплыли они с Малоуном. Оно направлялось прямиком к устью канала. Когда лодка приблизилась, свет фонаря упал на лицо человека у штурвала, и Кассиопея увидела, что это не какой-нибудь таксист, а Виктор.

Они прибыли раньше, чем она рассчитывала, и это было даже к лучшему. Ей хотелось разобраться с ними без Малоуна.

Стефани непринужденной походкой шла через площадь Сан-Марко. С приближением ночи включилась подсветка похожих на пузыри куполов величественного собора. На тротуарах вокруг знаменитой площади симметричными рядами выстроились столики и стулья открытых кафе, бренчала вразнобой парочка музыкальных ансамблей. Быстро ухудшающаяся погода разогнала обычные для этого места толпы туристов, экскурсоводов, торговцев, зазывал и попрошаек.

Она прошла мимо известных всему миру бронзовых флагштоков и поражающей воображение кампанилы, уже закрывшейся на ночь.