Назови меня по имени, или Укротить миллионера

— Как пять?! — подорвалась я, и чашка ароматного, но очень горячего напитка опрокинулась Роме на ноги.

Я застонал. Трель будильника звенела второй раз, но мне уже хотелось прибить того, кто его поставил. А ведь так хорошо спалось! Пенная вечеринка у бассейна, девушки в купальниках, алкоголь и басы, от которых сносило крышу. Казалось, я успел познать рай, пока в мой сон не ворвались надоедливые звуки и не выдернули в мрачную жестокую реальность. Все та же квартира, небольшая комната с затхлым запахом, которую нужно проветривать через каждые пару часов, и голод. Зверский нестерпимый голод.

Как только мои ноги коснулись пола, а я в господствующем здесь полумраке впился взглядом в цветочный узор на ковре, снова зазвонил будильник. Он доносился из коридора. Поднявшись, я отправился на его поиски. Видимо, сеструха специально оставила телефон не в собственной комнате, чтобы наверняка отреагировать.

Проведя пальцем по экрану, наконец-то избавил свои уши от визгливого кошмара и зашел в ванную. С минуту смотрел на свое лицо, думая обо всем, что со мной произошло, и о том, насколько круто повернулась жизнь, стоило опрокинуть пару лишних стаканчиков. Жаль, в обратную сторону такой финт не провернуть. Даже если напьюсь, в привычную роскошь меня это не вернет. Следовало пойти другим путем, разработать хитроумный план и обвести вокруг пальца всех, кто посмел обдурить Ходорова-младшего.

Главное, не потерять ключ к разгадке. Ту самую, которая сопела в соседней комнате.

Задумавшись, я покинул ванную и проверил, точно ли сеструха здесь. Оказалось, что да. Девчонка мирно спала, разметав по подушке каштановые волосы. Мерное дыхание, трепет ресниц, легкий румянец и ни капли злобы. До меня все никак не могло дойти, почему она относилась ко мне с таким раздражением. Конечно, девочка — кремень. Но зачем затевать нелепую игру, если вскоре раскроешь карты сама? А в том, что она проколется, я был уверен. По крайней мере, постараюсь для этого сделать все возможное.

Сеструха внезапно засопела и перевернулась на другой бок. Теперь мне открылся вид на хрупкие плечи и спину. Взгляд скользнул по молочной коже, изучил несколько родимых пятнышек, вспыхнул, дойдя до тонкой длинной шеи, и… я чуть не хохотнул. Ну почему природа так жестока? Эти топорщащиеся ушки смотрелись мило, но в то же время очень смешно.

Коридор снова заполнился противной трелью. Да сколько можно?

Я поспешил выключить будильник и зашел в кухню, где внезапно на столе обнаружил хлеб. Она же сказала, что денег больше нет.

Нахмурившись, подошел к холодильнику и, едва открыв его, чуть не уронил челюсть. Откуда?!

Не сеструха ли прошлой ночью тыкала пальцем в мою расточительность? Впрочем, это не так уж и важно. Я заметил нарезанный сыр в упаковке и тут же достал его.