Десерт по имени Аля

От сердца отлегает.

— Всё в порядке, просто приснился кошмар, — пытаюсь я успокоить подругу.

Смотрю на часы, время — пять утра.

— Знаю я твои кошмары! — фыркает она. — Опять злой Потапов в гости приходил?

Киваю.

Сегодняшний сон я знаю практически наизусть. Каждое выплюнутое им в гневе слово, каждый его жест, каждый вздох. Потом Потапов превращается в зверя и пытается меня сожрать. Бывают и другие вариации — он гонится за мной по какой-то совершенно невероятных размеров лестнице, плывет за мной по реке, ходит по нашей с Иришкой квартире в белой перчатке и проверяет, чисто ли я тут без него убиралась.

Он часто снился мне, когда я только перебралась в Краснодар. Мучил меня неделями, а потом исчез. Я думала, навсегда, а оказывается нет.

Иришка все мои кошмары знает, я с ней ими делилась.

— Всё хорошо, правда… — пожимаю руку подруги.

Она бросает на меня озабоченный взгляд и идет к своей постели. Наши кровати стоят параллельно друг другу.

Выключается ночник. Комната снова погружается в ночной полумрак, освещенная лишь отблеском уличного фонаря. Я кутаюсь в одеяло, но засыпать не спешу, засыпать мне страшно. Сердце всё еще колотится как бешеное. В голове шевелятся вчерашние переживания, а потом наваливаются воспоминания о замужней жизни.

Еще на первую годовщину свадьбы мне захотелось привнести в наши отношения немного романтики. Я взяла один из выданных Потаповым конвертиков и отправилась в город. Не знала, чего ищу, хотелось праздника. Я часами бродила по магазинам, пока не наткнулась на бутик, где продавали удивительное по красоте белье. Я примерила розовый пеньюар, халатик в тон, к ним даже нашлась обувь.

Продавщица ляпнула, что, если осветлю несколько прядок, буду похожа на кинозвезду. Я подумала, почему бы и нет, свернула в салон красоты по соседству. Стрижка, мелирование, укладка, маникюр заняли гораздо больше времени, чем я думала. И как назло разрядился телефон.

Когда я вернулась домой, Потапов был уже там, причем страшно злой, что меня нет, и он не может до меня дозвониться. А когда я покрутилась перед ним, показывая новую прическу, он вообще взбеленился:

— Что это за белобрысые перья! Ты похожа на дешевую гулящую девку!

Меня действительно промелировали слишком сильно, и в результате я стала почти блондинкой, но, на мой взгляд, мне шло. Потапова мое мнение не интересовало совершенно. Велел завтра же идти перекрашиваться обратно.

Так появился закон — позже Потапова домой являться нельзя, а прежде чем стричься или краситься, нужно спрашивать его разрешения. Оказывается, ему некомфортно, если я делаю какие-то резкие изменения во внешности. Вот такой замечательный таракан проживает в его голове. Точнее это лишь один из многих.