Десерт по имени Аля

Смело так кладет, будто я разрешила. Я пытаюсь вывернуться, но в этот раз Краснов слишком настойчив:

— Мне твои «нет» надоели, я «да» услышать хочу! — грозно шипит он мне в ухо.

Тут слышу звук отворяемой двери, а после гораздо более грозный голос:

— Клешню свою от нее убрал!

Это даже не рык, это какой-то потусторонний рев.

Я оборачиваюсь в сторону мужа и цепенею.

Михаил времени не теряет, сразу бросается к нам.

Краем глаза замечаю, как Краснов отскакивает от меня почти на метр. Как я его в этом понимаю… Сама тоже бы отскочила и наутек бросилась, но он еще молодец, не бежит, просто наблюдает за приближением Потапова.

Смотрю на мужа и понимаю — всё, кранты. Он уже перевоплотился в Отелло. Босса не спасти, сейчас помрет смертью храбрых под кулаком Михаила, тут уж полиция никак не успеет приехать.

Всё же решаюсь попытаться спасти обреченного, бросаюсь наперерез, пытаюсь перехватить мужчину, уперев ладони ему в живот:

— Миш, привет! Это мой босс, Юрий Краснов, он ничего плохого не хотел…

Потапов торопеет от моего прикосновения, накрывает мои руки своими, удивленно на меня смотрит, а потом всё же вспоминает про шефа и грохочет так, что у меня закладывает уши:

— Если твой босс еще раз тронет тебя рукой, я ему эту руку выдерну!

Краснов громко вздыхает и задает вопрос, на который мне нечего ответить:

— Ты сошлась с мужем?! Об этом можно было сказать, да?!

Я бы сказала, будь это так. Но ведь у нас с Михаилом какой угодно статус, кроме как «сошлись». Обострять конфликт вводом шефа в курс дела я, конечно же, не хочу, а дорогой муженек тем временем смакует про себя слово «сошлись», уж слишком довольная у него физиономия.

— Извините, я ошибся! — чеканит Краснов и быстро покидает поле битвы.

Меж тем сражение, кажется, только начинается.

Михаил хватает меня за плечи.

— Что у тебя с ним было?

— Это неважно! — бурчу я.

Тут замечаю, как у моего муженька начинает дергаться глаз. Решаю, что в данном случае лучше быть откровенной:

— Мы сходили на одно свидание, ничего не было, даже поцелуя…

Не знаю, верит ли мне Михаил, лицо вдруг делается непроницаемым. С таким лицом он обычно разговаривает с коллегами или ведет важные телефонные разговоры. Я ненавижу это его выражение, ведь в такие моменты непонятно, чего от него можно ждать.

— А потом что? — задает он следующий вопрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А потом ты ворвался в мою квартиру в два часа ночи и перевернул мой мир с ног на голову…

— Если бы меня не было, ты бы с ним встречалась?

— Нет, — мотаю головой, — он мне не нравится.

— Аль, один разок обниму, ладно? Всего один!

Потапов не ждет моего согласия.