Джихад по-Русски

 — Мы тебя в любом случае не бросим…

Ирина посмотрела на него долгим неверящим взглядом, в котором сквозила безысходность, сделала для себя какой-то неутешительный вывод, затем, спрятав лицо в ладошки, тихо заплакала, мелко подрагивая плечами.

— От еб твою в душу! — в сердцах буркнул Антон. — От черт… А так славно держалась… Ну, прекрати, в самом деле!

— Обними меня, — неожиданно взрыднула Ирина сквозь слезы. — Обними! Погладь меня, успокой… Господи, как мне плохо!!!

— Конечно, конечно, — пробормотал Антон, подъерзывая к женщине на коленях, неловко обнимая ее и гладя по голове. — Ну что ты, дурочка… Розовая дура! Мир в розовом цвете, да? А он не такой. Он преимущественно черно-белый… Ну, ну… Все образуется… Все утрясется… Мы надерем этим ублюдкам задницу за все твои…

Ирина вдруг притянула Антона к себе и горячо зашептала на ухо, поминутно всхлипывая:

— Помнишь «Как закалялась сталь»?

— Помню, — смущенно буркнул Антон, деликатно пытаясь отстраниться. — Ну, чего ты…"

"— Не отталкивай меня!!! — яростно взмолилась Ирина. — Я не шлюха, не блядь! Меня эти еще не трахали! Я еще чистая… Тогда, помнишь, Павку Корчагина белые посадили в подвал, и с ним дивчина сидела одна… Она предложила ему, чтобы взял ее… Все равно, мол, скоро белые надругаются — так лучше ты… А я тогда, когда читала, подумала — господи, какую чушь этот кретин написал! Патетика подвала, тоже мне! А сейчас…

— Прекрати, прекрати… — Антон все же пытался отстраниться, чувствуя, как его естество постыдно наполняется жарким пламенем неуместного всепобеждающего желания. — Черт! Да у тебя просто истерика — щас водочки…

— К черту водку! — хрипло прошептала Ирина. — Иди ко мне, возьми меня…

— Да ты совсем сдурела! — утробно всхлипнул Антон. — Пацаны рядом, слышно же все…

— А мы тихо, — выдохнула Ирина, с треском раздирая полы Антоновой куртки на «липах» и лихорадочно расстегивая пуговицы его штанов. — Ты, может быть, последний в этом мире мужик, которого я пожелала сама… Понимаешь? Сама! Мы тихо, тихонько…

Но увы — тихонько не получилось. Едва Антон, коварно ударенный в голову незапланированным приступом воспрянувшего либидо, справился с дамским бельишком и с ходу вторгся в пылающую огнем болезненного вожделения женскую плоть, Ирина громко вскрикнула и протяжно застонала.

— Ну ни хрена себе! — удивился близко расположенный Джо.