Джихад по-Русски

Я вас убедил, что нам не нужно глубоко влезать в ЗОНУ?

— Убедили, — мотнула бровями Ирина. — А почему, собственно, «глисты»?

— Да ну, не цепляйтесь — это просто к слову пришлось, — хмыкнул Шведов. — Глисты, паразиты, присоски — суть одна. Живут эти глисты в большом организме, жрут потихоньку этот организм, отравляют его продуктами своей жизнедеятельности, нанося непоправимый вред здоровью этого организма. А вы попробуйте этих паразитов разлучить с организмом! Вы когда-нибудь наблюдали солитера либо бычьего цепня, автономно разгуливающих по улицам и потребляющих мороженое?

— Ну и аналогии у вас, — укоризненно покачала головой Ирина. — Этак можно в принципе применить данный принцип к каждому народу!

— Не к каждому, — не согласился Шведов. — И не к народу. А именно к конкретной формации паразитов. Вы попробуйте собрать в кучу всех нохчей, проживающих в России, и загоните их на историческую родину — в Ичкерию. Ичкерию по периметру обнесите частоколом и установите-жесточайший пограничный контроль: чтобы ни одна тварь не просочилась — в нашу сторону с героином, паленым бензином и оружием, а от нас к ним — с рабами, заложниками, угнанными тачками и прочей благодатью. И предложите заниматься этой формации паразитов нормальным делом, какое вроде бы предписано им искони по геополитическому положению: земледелием, животноводством, обработкой шерсти и кож, производством молокопродуктов и сувенирных кинжалов… Как вам перспективы?

— Прекрасная мысль! — Ирина похлопала в ладоши. — Очень, на мой взгляд, эффективный метод. И что — они с течением времени перевоспитаются?"

"— Они сдохнут, — грубо буркнул Шведов. — И не с течением времени, а очень скоро. Потому что привыкли паразитировать в кишечнике русского Ивана и ничего другого более делать не умеют и не желают. А Иван пожрет тыквенных семечек, поднатужится и как следует сходит по-большому. И пусть он сходит на черноземную благодатную пашню — эти большие белые червяки все равно сдохнут. Глисты не могут стать дождевыми червями, удобряющими землю и во всех отношениях полезными. У них генотип другой, им это недоступно.

— Ну вы даете, полковник! — искренне удивилась Ирина. — Впервые слышу столь эпатирующее суждение! Вы большой философ, Анатолий Петрович. Однако как бы нам…

— Простите — занесло, — покаянно склонил голову Шведов. — Больная тема… А вот этот ваш глист… тьфу, тип этот ваш, Руслан Умаев, — он вот тут прохлаждается, — тут полковник жестом фокусника извлек из дверного шкафчика карту-пятиверстку, достал из кармана карандаш и хирургически точным отчерком обозначил район обитания «глиста» Умаева. — У самой нохче-грузинской границы. Если по прямой — что-то около ста двадцати километров от места нашего стояния.