Джихад по-Русски

А оттуда — сразу в Черноводск.

— Дальше! — нетерпеливо подбадривает Антон — ясно уже, что имеется какая-то связь между побитым племянником Гулаева и похищением мальчишки. — Дальше давай!

— Племянник этот — Арзу его зовут — лежит себе и говорит вот что: пусть Ахмед теперь в Черноводске не появляется. Убью, говорит.

— Ахмед?

— Да, Ахмед Сатуев, двоюродный брат Беслана по отцу.

— За что — «убью»?

— Арзу говорит, что Ахмед пришел на его землю и без спросу взял товар.

— Да какая же это его земля? — возмущается Антон. — Это же Дагестан!

— Но там живут его родственники, — невозмутимо парирует Саид. — Ты же знаешь — у нохчи дом там, где живет его тейп… Так вот, пришел Ахмед и без спросу взял товар. А когда Арзу вмешался, люди Ахмеда его оскорбили: избили и отобрали оружие… Теперь понятно?

— Непонятно, — говорит Антон, едва сдерживая радость — на самом деле все ясно, нужно только заставить Саида окончательно сформулировать мысль, чтобы полностью исключить превратное толкование прозрачного намека… — Тупой я, тупой!

— Люди Гулаева гуляли у родственников. В том же районе оказались люди Сатуева. Ахмед Сатуев взял какой-то товар, Арзу Гулаев по этому поводу с ним крупно поссорился… Какой товар мог взять Сатуев? Делай выводы, Сыч! И смотри — если что, я тебе ничего такого не говорил! Если меня спросят, я скажу — нет, ничего такого не говорил…

Оба смеются. Оба прекрасно понимают — шутка. Если что — никто не станет спрашивать, что говорил Саид санитарам ЗОНЫ. Сразу башку отрежут безо всяких разговоров.

Но в настоящий момент это шутка. Мелочи это. А важно то, что обе стороны остались довольны друг другом. Саид, сам не ожидая, благодаря своей незаурядной осведомленности о многих житейских делах получил больше, чем рассчитывал, и вдобавок разжился прекрасной видеокамерой за две тысячи долларов. Антон же получил, что хотел. Не зря прогулялись…

Глава 6

Шли бы вы…

…Предоставленные самим себе события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему…

Эдвард МерфиВозвращение в бытие было не просто нехорошим, а прямо-таки мерзким. Сначала на фоне сплошной черноты забрезжило микроскопическое нежно-зеленое световое пятно, подмигивая наподобие светофора. Затем пятно разрослось до размеров арбуза и, наконец, трансформировалось в абажур ночника, интимно освещавшего мрачную картину места происшествия.

Именно так, не гостиной, а — места происшествия…

— Господи, да как же… — потерянно пробормотал Александр Евгеньевич, осторожно ощупывая голову и слезящимися глазами глядя на Лену.

Голова гудела, как церковный колокол в день поминовения, у основания черепа вздулся здоровенный желвак, который при прикосновении отдавался острой болью в глазах и носовых пазухах.