По-другому (СИ)

Значит, вы были правы, Костик мне действительно врал.

– Значит, так, – осторожно киваю, все еще не догадываясь, куда она клонит.

– Вы только не думайте, я ни слова ему не сказала, как вы и рекомендовали.

– Это правильно.

– Боитесь, что я этим его спугну?

– Боюсь, что он тебя как-то обидит. И мы ведь уже на ты?

Черт. Серьезный разговор. А мой взгляд все равно сползает к вырезу на этом ее халатике. Тот, как назло, разошелся, открывая вид на глубокую ложбинку. Вера кормила дочь, под этой тяжестью грудь немного опустилась, но я реально не видел груди женственней, красивей. Мне даже немного жаль, что у меня больше не будет детей. Хотел бы я посмотреть, как она станет еще тяжелей, еще больше, наливаясь молоком.

– Да. Поэтому свою просьбу развестись я списала на то, что так и не смогла простить измену.

– Значит, ты попросила развода? – старательно контролируя интонации, уточняю я.

– Именно так.

– Ну… Окей. – Не знаю, как реагировать, потому что ее трясет натуральным образом. – А дрожишь чего?

– Я боюсь! Очень боюсь последствий. Вы все так расписали... Пятнадцать лет! Это же ужас. У меня дочь. Я не могу позволить нас разлучить. И ладно бы я была действительно виновата! Но клянусь, что я ничего не знала… Клянусь.

– Эй! Эй! – пугаюсь я ее эмоций. – Перестань. Все будет хорошо. – Касанием руки задираю ее подбородок. Вера устало прикрывает глаза. Мокрые ресницы ложатся на щеки темными полумесяцами. Зачарованно веду по ее тонкой скуле вверх. Она ничего не имеет против. Наоборот. Ловит мои пальцы запекшимися губами и принимается в непонятной мне совершенно горячке развязывать стянутый на талии поясок. Узел не с первой попытки ей поддается. На моих изумленных глазах Вера торопливо сбрасывает халат, оставаясь в простых трикотажных трусиках.

– Честно? Вы не думайте, я за все хорошее отплачу. Здесь все сверкать будет чистотой, я буду… очень стараться. И… если вам хочется… Вы же хотели меня, я знаю… – частит она, будто ведро талого снега вываливая мне на голову. А я, дурак, раскатал губу, что она реально этого хочет. Я же... навернул себе уже… Бля-я-я. А она… опять со мной расплачивается своим телом. «А-а-а-а!» – ору про себя. Да как же так, сука?! Чем я дал понять, что со мной, бляха муха, можно так поступать? Так ко мне относиться! Как так вышло, что в ее глазах я выгляжу старым извращугой, который только так может потрахаться? Какой ватой набита ее башка?!

Пока я стою, просто на хрен ей уничтоженный, Вера дрожащей рукой, берет мою руку и укладывает себе на грудь.

– Мы можем…

– Что, Вер? Иногда трахаться? За мою защиту?

– И потому что я этого хочу. Вы мне правда нравитесь.

Я бы ей поверил. Сука! В любой другой момент. Не сейчас. С самооценкой у меня до этих пор проблем не было.