По-другому (СИ)

Несу какую-то чушь, тяну резину, тогда как он, небось, думает, как бы поскорей от меня отделаться...

– Пятый.

Ефрем Харитоныч протягивает руку и жмет крупным пальцем на нужную кнопку. Меня окутывает его ароматом – странной смесью стираного белья, мыла и парфюма, слишком эксклюзивного, для того чтоб я могла угадать марку. Дышу еле-еле, уткнувшись носом в капюшон толстовки. Иначе кажется, что я дышу им. И это довольно странное, если не сказать, смущающее ощущение.

Не без облегчения вываливаюсь из лифта. Ефрем Харитоныч выносит следом мои баулы.

– Еще раз спасибо, – бормочу я, просовывая в замочную скважину ключ. И вдруг понимаю, что дверь в квартиру открыта.

– Что такое? – ловит мое волнение Меринов.

– Ничего, наверное, Костик дома.

– Наверное? – круто вздергивает бровь Ефрем. – Проверяй давай.

И снова командует!

– Ну а кто еще? Не бандиты же…

– А вдруг?

Бандитов, если честно, я не боюсь. Меня другое волнует. Как я буду объяснять мужу, где была? Он считает, его жене негоже подрабатывать уборщицей. А когда я пытаюсь ему объяснить, что на деньги, которые он выделяет, невозможно прожить, психует и обвиняет меня в том, что я не умею планировать семейный бюджет.

Ловлю себя на этой мысли и осекаюсь. Ведь какого черта, а? Он мне изменил. Мало того – он оставил нас с дочкой без средств к существованию! Мне не за что оправдываться. Пошел он!

Подстегиваемая злостью, я как раз тянусь к ручке, когда дверь открывается. Сказать, что Костик выглядит растерянным, завидев высокую фигуру Меринова за моей спиной – ничего не сказать.

– Ефрем Харитоныч? Добрый вечер… А что… А вы как?

– У Веры травмирована нога. Ей бы присесть.

– Да-да, конечно. Заходи… те.

– Мне нужно идти. Я лишь помог с сумками.

Костик, как болванчик, качает головой, потом спохватывается и излишне суетливо выдирает злосчастные баулы из рук Ефрема.

– Спасибо еще раз.

Дверь за Мериновым с тихим щелчком захлопывается. И с этим звуком ко мне возвращаются все те болючие чувства, что мне до сих пор удавалось от себя гнать. Стоя на одной ноге, смотрю на Костика.

– Что это было?

Он не имеет права ни наезжать на меня, ни задавать эти вопросы.

– Что? – кошу под дуру.

– Я тебя про Меринова спрашиваю!

– А-а-а… Ну, если помнишь, ты снял все деньги с нашего счета. Мне нужно было на что-то жить. Я взяла подработку.

– У моего шефа? Ты что, нарочно выставляешь меня перед ним…

– Кем? – сощуриваюсь. – Что ты молчишь, Кость? Кем я тебя выставляю? И я ли? Может, ты сам делаешь что-то не то?

Костик стискивает руки в кулаки. В древних спортивках и растянутой майке он выглядит далеко не лучшим образом.

– Ладно, кончай меня пилить.

– Пилить тебя я даже не начинала.

– Это глупо. И неконструктивно.

Ух ты! Новые слова.

– Хорошо. Давай внесем нотку конструктива. Только быстро.