По-другому (СИ)

Тут, конечно, Костик-мразь хорошо все просчитал.

– Вот и хорошо. Нам недолго продержаться, дело-то, сто пудов, заберут наверх.

– Это да.

– Хм… Ну тогда до связи.

Возвращаюсь в допросную.

– Ну что, Костик, подумал?

– Мне нужны гарантии, – выплевывает тот."

"– В твоем положении гарантировать что-то сложно. Но для начала я могу обещать тебе отдельную камеру в СИЗО. А там посмотрим, насколько ты будешь сговорчивым.

– Ефрем Харитоныч, – снова открывается дверь. – Там вас вызывают...

Уже? Быстро, однако, сработали. Наверное, это хорошо. Ведь ни у меня, ни даже у Глухова нет каких-то официальных полномочий свыше тех, что дает должность. Негласные договоренности к делу не пришьешь. Есть закон. Есть прописанные процедуры… Я даже больше других заинтересован в том, чтобы все прошло как следует. А за тем, что дело не спустят на тормозах, Герман уж наверняка проследит. У него побольше возможностей.

В общем, со всей этой катавасией домой попадаю только вечером следующего дня. Вера встречает у ворот. Выхожу. Делаю первый глубокий вдох за два дня и, криво улыбнувшись, раскрываю объятия. Ухаю, не рассчитав силы, едва не падаю.

– Что?! – пугается Вера.

– Устал. Просто устал, – укладываю ладонь ей на затылок, губами касаюсь виска… Я действительно так заебался, что ничего больше как будто и не надо. Просто вот так стоять, прислушиваясь к тому, как мне в ребра колотится ее сердце.

– Но все хорошо?

– Вер! Я же сказал, что тебе ничего не угрожает. И свидетельские показания ты уже дала, думаю, тебя больше не будут дергать.

Я действительно отправлял к Вере Димку. Мы все, как положено, зафиксировали, прикрепили к материалам и передали, когда их запросили наверх. Но для надежности я, конечно, потребовал гарантий еще и у Глухова. Тот только подтвердил, что Вере ничего не угрожает. И похвалил, как лихо я это все документировал. Ну, то понятно. Я все-таки профессионал. А Вера… Вера – моя женщина. Я для нее и не так еще извернусь.

– Я не об этом! – отмахивается она.

– А о чем? – недоуменно свожу брови. Спать хочется дико! Башка не варит.

– У тебя все хорошо?

У меня? Во все глаза на нее пялюсь. Она, что ли, обо мне переживала?

– Теперь да… – сиплю и снова ее к себе прижимаю так, что хрустят косточки. Вера обнимает меня в ответ и медленными медитативными движениями поглаживает по спине. Все она понимает, думаю… Вон, как смотрит. И я смотрю… – Люблю тебя.

– Люблю. Пойдем в дом? – спрашивает, откинувшись в моих объятьях. – Я тебе спинку потру.

– М-м-м. В другой раз.

– Совсем нет сил?

– Совсем, – признаюсь, потираясь лбом о ее макушку.

– Ну, тогда душ, и спать, да?

– Да.

На второй этаж плетусь, еле волоча ноги. Останавливаюсь у двери в комнату Макса.

– Он уже спит, – шепчет Вера, осторожно поглаживая меня по спине.