По дороге разочарований… (СИ)

То есть где-то милях в десяти, от города в котором я нахожусь, упадет подбитый японский самолет, а неподалеку от Жемчужной Гавани, на берег выйдет единственный японский солдат, не помню его имени, который эвакуируется из малой подводной лодки, которая сядет на мель неподалеку от острова, и на этом все завершится. Паника, последовавшая за нападением, была разумеется, нешуточной, но порядок, восстановили быстро. А уже через шесть часов Соединенные Штаты объявили о своем вступлении в войну. Я конечно же сразу связался со своим командованием, согласно выданному предписанию, но пока от меня ничего не требовалось. И вместе с тем, что-то прямо давило на грудь, намекая на то, что добром все это не кончится.

Всеми правдами и неправдами, я кое-как сумел вывести со своих счетов, чуть больше семисот тысяч долларов. В связи с объявлением войны, деньги со счетов выдавали очень неохотно, к тому же вскоре, на долларах, которые имели хождение на Гавайях, должна была появиться надпечатка, указывающая на то, что эти деньги имеют хождение именно на Гавайях. Имелось большое опасение в том, что японские войска высадятся на островах, и попытаются изъять у местного населения деньги. Но данная надпечатка должна была указать как бы именно на местную валюту, не имеющую никакой ценности во внешнем мире. Впрочем, оккупации Гавайских островов не произошло. Хотя до самого конца войны по островам ходили деньги с надпечаткой — «HAWAII»

Выведя сколько смог наличных денег, изготовил в местных мастерских герметичный металлический ящик, и тщательно упаковав выведенные наличные, спрятал их выше по склону той горы, возле которой купил себе дом. В тот же ящик ушли и некоторые драгоценности, оставшиеся от тетушки Бенедиктины, а так же купленные мною самим, по тому или иному поводу. Имелись большие опасения в том, что после войны, и изъятия так называемых «Гавайских долларов» могут объявить что деньги, находящиеся на счетах жителей островов проходят именно по статье местной валюты. И следовательно могут быть обесценены. А спрятав какую-то часть средств в обычной валюте, имелась надежда, что хотя бы семьсот тысяч у меня сохранятся.

В начале мая 1942 года, я получил повестку, и предписание явиться в призывной пункт, расположенный в порту столичного округа Гонолулу, для отправки на материк. При себе предписывалось иметь документы, а так же продукты питания из расчета, на три дня. Неявка в обозначенное время, будет расцениваться как дезертирство. Все мои надежды на то, что я буду проходить службу на острове, рухнули в одно мгновение. И я понял, что тянуть дальше некуда. Даже если я каким-то образом выживу в этой войне, все придется начинать сначала.