По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

Глухо застонав, миранец сжал мой затылок и уложил в своих объятьях так, чтобы получить доступ к телу. Его рука, тяжело сжимая, прошлась по моему бедру и замерла внизу живота.

Всё это время он не давал мне прервать поцелуй. Его губы сминали мои, принося лёгкую боль. Расслабившись, я полностью отдалась ему.

- Моя малышка, - шепнул он мне в губы, - какая ты нежная.

Улыбнувшись, я снова потянулась к нему.

- Мама? Папа? - тонкий голосок из медкапсулы заставил меня вздрогнуть. - Вы где?

Сунир напрягся и, подняв меня на руки, встал. Пройдя вперёд, он присел на край капсулы. Юла приоткрыла глаза и улыбнулась.

- Как ты, милая? - она выглядела такой маленькой, бледной. Сердце сжималось, глядя на неё.

- Хорошо. Я больше не буду ходить вниз, честно. Буду всегда - всегда слушаться.

- Ничего, - потянувшись, я сжала её ножку. - Мы скоро прилетим на Оюту. И тебе сделают операцию. А потом мы будем жить в большом доме.

- И у меня будет настоящий папа? - наверное, она спрашивала это в сотый раз и всегда напряжённо ждала ответ.

- Он у тебя уже есть, доченька, - Сунир сжал маленькую ладошку, - я всегда мечтал о такой принцессе.

- Ты будешь нас любить? - её повторяющиеся вопросы ранили. Как же ей не хватало тепла.

- Я уже очень вас люблю: и тебя, и маму. Всё будет хорошо, моя звёздочка. Мы летим к хорошим врачам.

Юла улыбнулась и прикрыла глаза. Что-то пропищало.

- Снотворное, - шепнул Сунир.

- Если она умрёт - мне просто незачем будет жить. Я не смогу этого пережить. Просто не смогу. Сначала мама, потом Аника. Если и она уйдёт, я просто сойду с ума.

- Не говори так, Криста.

- У всех есть свой предел стойкости, Сунир. Её смерть я не смогу выдержать. Это сломает.

Мой миранец сжал меня в своих объятьях так сильно, что стало немножко больно. Я понимала, как это звучит, но глядя на свою маленькую девочку, мне хотелось просто рыдать от бессилия. Я сделала всё, что могла. Вывернулась наизнанку. Но одна простуда свела все мои старания на нет.

- Надо было закрывать этот люк в трюм, но после того случая, как она открыла утилизатор, страшно было оставлять её одну.

- Ты не виноват, она очень непослушная.

Тёплые губы коснулись моего плеча. Закрыв глаза, я наслаждалась его теплом.

- Обними меня ещё крепче, - прошептала я, - и никогда не отпускай.

- Не выпущу, ни тебя, ни её. Мы доберёмся до станции. Я найду там врача, и всё будет нормально. До Оюты три недели лету. Мы успеем.

- А без подзарядки? Это ведь время.

- Без подзарядки, - Сунир прошёлся губами по моему плечу, - мы выиграем день, но если заряд ядра закончится, то мы будем дрейфовать в космосе в корабле без управления. Это смертельно опасно.

- Понятно, - я тяжело вздохнула и погладила дочь по ножке. - Она достойна счастливой жизни. Я даже не догадывалась о том, как она мечтает о папе. Её родной отец такая тварь.