По дороге на Оюту (СИ)

Или тупо нравится в женском белье копаться? Ты там что ищешь? Свой стояк? - голос марсианина сочился ядом и цинизмом.

Нагнувшись, он, не реагируя на приказы, поднял мои трусики и аккуратно положил их на стол. В глубине души я была ему благодарна за это, поэтому, не удержавшись, тихо выговорила:

Он не ответил и даже вида не подал, что услышал.

— ГаЮро, заканчивай с досмотром, – второй проверяющий охранник отбросил рюкзак марионера, достал из ящичка два жетона. — Вы будете заселены во второй «малый» пассажирский отсек. Ваша койка - место «46А», ваша, девушка, – «46Б»

На стол полетели электронные жетончики. Быстро подхватив один из них, мой видимо будущий сосед сгреб вещи в свою сумку и двинулся на выход, не забыв и свой бластер, который спрятал где-то под курткой. Я же чуть задержалась, пытаясь быстрее уложить всю одежду в рюкзак. В итоге просто запихала все кучей, не беспокоясь, что что-то помнется. Не до этого сейчас.

Выскочив, бросилась вдогонку за марианером. Окликать его я не решилась, но тенью мчалась за ним по узким мрачным коридорам. Освещение тут было крайне тусклым, а стены, выкрашенные в грязный коричневый цвет, вообще на тоску наводили. Лишь маячившая впереди мощная спина придавала уверенности в том, что я таки доберусь до этого непонятного "койка-место" и не заблужусь в многочисленных коридорах и переходах.

Мужчина впереди двигался словно ледокол, на его пути все разбегались в сторону, освобождая ему дорогу. Наверное, легко жить с такой внешностью, когда все тебя боятся. Я же зайцем следовала за ним, страшась даже глаза отвести от этого странного штрих-кода на его куртке.

— Ой, какая девочка, — чья-то рука грубо схватила меня за запястье.

Не ожидавшая такого, я дернулась. Но, вопреки ожидаемой свободе, ощутила еще одно более интимное прикосновение. Кто-то неизвестный скользнул ладонью по моему бедру. На мгновение, застыв в ступоре, я истерично завопила и принялась лупить руками гадкого незнакомца.

— Ну, тихо, птичка, — меня прижали к чьей-то груди, а сзади в поясницу ткнулось что-то мерзкое.

Я завопила еще громче, впадая в истерику.

— Какая горячая девочка, – выдохнули смрадным воздухом. Запах гнили обдал лицо. Я, уже совсем ничего не разбирая, брыкалась и лягалась. Но толку было мало: меня бессовестно лапали и издевались.

— Отпустите, – хныча, простонала я, – отпустите меня.

— Ты оглох, урод? Девочка попросила отпустить, – знакомый бас над моей головой звучал музыкой.

— Че, твоя бабенка, может, поделишься? – обладатель зловонного дыхания ухватил меня за грудь, что вызвало у меня новую волну паники. Завизжав и подняв обе ноги, я буквально повисла на удерживающей меня за талию руке обидчика.

— Я спросил, ты что, оглох? – скучающие и ленивые нотки в голосе марионера проняли даже меня.