По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Меня корежило и ломало, а сознание разрывалось на куски в попытке склеить россыпь разрозненных воспоминаний в единое целое. Невыразимо лядские мучения длились несколько секунд, показавшихся настоящей вечностью, а затем превращение вступило в финальную стадию и кожа полностью покрыла дымящийся на морозе кусок окровавленного мяса, ставший, наконец, полноценным гуатским телом. И наступил абсолютный покой…

А в следующее мгновение все органы чувств возопили о моём стремительном падении.

Распахнув глаза, я практически моментально вернул контроль над сознанием и телом, сориентировался в воздухе и сфокусировал взгляд на быстро приближающейся земле. Молниеносно разобравшись в течении воздушных потоков и давящей на плечи гравитации, резко переворачиваюсь ногами вниз, призываю боевое снаряжение и на полную активирую способности Дравэрина. Пустарная энергия ринулась по кровеносным сосудам, запитала мышцы и укрепила кости, а мигом позже я на бешеной скорости рухнул в снег, разметав его во все стороны силовой волной от приземления. Практически одновременно с этим о деревья расшиблась оплывающая подобно восковой свече туша виверны, расплескивая по сломанным стволам чёрную жижу.

Тяжело дыша, я с гулко бьющимся сердцем медленно выпрямился и расправил плечи, внимательно прислушиваясь к своему телу и отслеживая показатели ежей и пустаров.

Хм. Что ж, похоже, всё прошло удачно. Если, конечно, не считать лядской боли в первые секунды превращения. Думаю, будь мои характеристики более слабыми, здесь бы и настал бесславный конец моей истории. Но хорошо то, что хорошо кончается. К тому же, теперь я абсолютно уверен в том, что падение с большой высоты не грозит моментальной смертью — небольшие бонусы силпатского могущества.

Осмотревшись, я выбрался из образовавшегося на месте падения снежного кратера, сверился с дриаровой картой и зашагал в сторону мирянского поселения, при этом запустив регенерацию — всё-таки совсем без последствий приземлиться не удалось, но полученные повреждения не были необратимыми или доставляющими чрезмерные неудобства.

Когда заснеженная тропа вывела к Выдрихе, вечер уже начал плавно перетекать в ночь.