По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Я сжал печать в кулаке и поднял взгляд.

Кажется, у меня наконец-то появился план.

Отворив дверь в хранилище, я сначала громко провозгласил о своём появлении и лишь затем шагнул внутрь:

Скользнув глазами по лицам друзей, отметил, что хмурые Сидиус с Харудом сидят в дальнем углу помещения, в то время как Гобля продолжает храпеть с бутылкой в обнимку, а Беара лежит на спине рядом с ним, закинув руки за голову.

Заперев вход, я вышел в центр и хлопнул в ладоши.

— Ну что ж, моя доблестная армия, спешу сообщить, что я наконец определился с нашими дальнейшими действиями.

— Ну давай, — Сидиус медленно выпрямил спину и упёрся рукой в бедро, — вещай.

— Конечно, — я на секунду растянул губы в улыбке, — но для начала мне нужно узнать от вас пару вещей. Первое — что насчёт нашего таинственного ордена? “Хранители Светочи” могут нам помочь с Афилемом или, на худой конец, с силзверами? Я бы не спрашивал о таких банальных вещах, знаете ли, будь мне известно о них чуточку побольше, чем совсем ничего.

Сидиус с тяжелым вздохом покачал головой.

— Я прекрасно помню, Саргон, что обещал тебе рассказать о нашем ордене, но давай перенесём этот разговор на чуть более спокойное время. К тому же, неожиданно свалившийся на тебя статус правителя может в корне повлиять на сам факт твоего нахождения в рядах Хранителей. Что же касается заданного вопроса — нет. Увы, но орден нам здесь не поможет.

— Печально, но да ладно — я особо и не рассчитывал на положительный ответ. Тогда вопрос номер два — что вы можете сказать о гильдии “Жало”?

Мечник переглянулся с Харудом.

- “Жало”, говоришь… Что ж, как сейчас не знаю, но раньше они были ребятами довольно обстоятельными, слово своё держали, договорённостей придерживались. Хотя не скажу, что я был от них в восторге.

— Ну, — Сидиус поморщился, — фатализм их мне не пришелся по душе. Отчаянные и абсолютно безбашенные фанатики.

— Поправка — они таковыми были, — вмешался Харуд. — Сейчас же вряд ли их можно назвать “фанатиками” в прямом смысле этого слова. Да, они упрямо следуют только своей собственной философии, которую возвели в ранг религиозных догматов, однако она не помешала им обрести власть и влияние, которые они отнюдь не против приумножить.

— Хм. Это нам даже на руку. — Я засунул большие пальцы рук за широкий ремень и задумчиво сдвинул брови. — А что насчёт их честности и добропорядочности? Они будут следовать букве договора или предадут, как только выдастся возможность?

Муржит уверенно покачал головой.

— Не предадут. Они очень дорожат заработанной репутацией, и если заключен договор на выполнение каких-либо услуг, то они постараются их выполнить. Другое дело, что жалоносцы могут и вежливо отказаться, если им не понравится то, во что их хотят втянуть.