По следу кровавого доктора

Это часть залива Фришес-Хафф, безлюдная местность, изрезанная береговая полоса. Примерно пятнадцать километров к юго-западу от центра Кенигсберга. Наши войска находятся ближе к городу, на берегу никого нет. Точное время, пароль, обстоятельства пересадки нам неизвестны. Все туманно, весьма неопределенно. Шансов на успех кот наплакал.

— Хорошо, что вы признаете это, — заявил Никольский."

"— Я трезво взвешиваю шансы, — отрубил полковник. — Если есть хоть минимум вероятности того, что мы возьмем Менделя, значит, надо работать. Командованию Балтийского флота дан приказ отправить в бухту противолодочные катера и суда береговой охраны. Море будут слушать. В случае появления любой неопознанной субмарины, ее зашвыряют глубинными бомбами. Нам плевать, что англичане сейчас наши союзники. Предупреждать надо о таких вот визитах. Мухлюют втайне от Советского Союза на его территории. Пусть сполна получат за это.

— Так это уже наша территория? — с немалым удивлением осведомился Никольский.

— Пока нет. Назовем ее зоной ответственности. Но в высших кругах бытует мнение, что после окончания войны, когда начнется дележка территорий рейха, Восточная Пруссия может отойти к Советскому Союзу. Вопрос, конечно, интересный. Но давай не будем так далеко заглядывать.

— Почему Мендель дотянул до последнего? — Павел озадаченно почесал макушку. — Откуда взялась эта дата — ночь с десятого на одиннадцатое апреля?

— Думаю, англичане прикидывали все подходящие сроки, в итоге остановились на этом. Действовать раньше означенной даты они боялись. В море кишели немецкие суда. Да и у Менделя было мало шансов смыться из надежно охраняемого города. Возможно, за ним негласно наблюдали люди из Берлина. Суматоха, наступление русских, притупление бдительности. Именно на это рассчитывал Мендель. В такой ситуации можно покинуть город, пробраться в бухту и пересесть на лодку союзников. — Полковник хищно оскалился и продолжил: — Но самое интересное в том, что Мендель, немцы, англичане и даже мы с тобой не рассчитывали, что советские войска возьмут мощно укрепленный Кенигсберг за три дня, до десятого апреля. Помяни мое слово, капитан, эта войсковая операция еще войдет в анналы. По ней курсантов будут обучать военному делу. Не неделя, не месяц, а всего три дня! Вот тут наш Мендель и дал маху. А куда деваться? Прибытие субмарины не переиграешь. Теперь ему надо где-то сидеть, прятаться.

— Я, кажется, сообразил, товарищ полковник. Нам ждать его прибытия на берегу бухты?

— Да там дивизию в скалы зарыть нужно, — со вздохом проговорил Максименко. — Повторяю, нам неизвестно ни время, ни место. Если английские подводники увидят наши катера, то могут испугаться, уйти, отменить операцию.