По следу кровавого доктора

Внешний обвод в системе обороны города советские войска действительно преодолели. Они три дня проводили артиллерийскую подготовку, ровняли с землей укрепления. Сегодня, 6 апреля, русские фактически окружили Кенигсберг, стояли в 10–15 километрах от его окраин.

Однако Петер был прав. Внешний обвод — не самое важное. За ним тянулись три внутренних кольца обороны. Пробить их было нереально в принципе, какое количество войск ни подтягивай.

Первое кольцо располагалось в 6–8 километрах от центра города. Это была чересполосица траншей, противотанковых рвов, проволочных заграждений. Повсюду минные поля. Главной «изюминкой» этого кольца были полтора десятка фортов, построенных в девятнадцатом веке и усиленных совсем недавно. Их стены не могла пробить никакая пушка. Все они стояли на господствующих высотах. В каждом располагались не меньше десяти орудий, большое количество пулеметов, минометов, около двухсот обученных и мотивированных пехотинцев.

Бомбить форты с самолетов смысла не было. Слишком малая цель. Расстреливать бесполезно. Стены укреплены, все сомнительные полости залиты бетоном."

"Второе оборонительное кольцо проходило по городским окраинам. Это были баррикады, сверхпрочные каменные здания, орудия и танки на ключевых высотах и перекрестках. Из окрестных домов выселялись жители, минировались здания и подходы к ним.

Третье кольцо проходило по городскому центру. Оно включало в себя старинные бастионы, равелины, башни. Их строили в семнадцатом веке, усиливали в девятнадцатом и двадцатом. Каждый дом был превращен в неприступную крепость.

В центре Кенигсберга располагалось самое укрепленное место — цитадель, откуда и велось руководство обороной города. Защищали его около ста тысяч солдат вермахта, части СС, полиции, отряды фольксштурма и гитлерюгенда. Командовал гарнизоном генерал пехоты Отто фон Ляш, опытный вояка, которому в этом городе подчинялось все.

— Бьюсь об заклад, они не станут штурмовать, — заявил Петер. — Для этого надо быть полными идиотами и самоубийцами. Они столкнутся с невиданной огневой мощью и потеряют только на этих рубежах многие тысячи солдат.

— Когда это их останавливало? — сказал Пауль, пожал плечами, дотянул сигарету и раздавил окурок в железной банке. — Ими командуют генералы, которые не жалеют солдат. Возьми того же Жукова.

— Но здесь у них не Жуков, — возразил товарищ. — Тут командует этот, как его… трудная славянская фамилия. Да, Васильевский.

— Они все одинаковые. Бьют в лоб, не жалеют ни солдат, ни танков. Ладно. — Пауль посмотрел на часы. — Скоро обед.