Барон не играет по правилам (СИ)

Лиза приветливо махала, а Алмазов…

С этим всё было понятно — он демонстративно пытался меня игнорировать. Ничего нового.

Ростоцкий вернулся, неся в руках продолговатый предмет. Я сразу узнал в нём Реликвию. Только с таким кристаллом, чёрным, с красными прожилками, я ещё не сталкивался. Память Максима тоже ничего не подсказала.

— Это что?

— Кристалл-определитель. Благодаря ему можно оценить способности любого Одарённого. Возьми его в руки и направь туда силу. Уникальная штука! Единственный на всю Империю.

Я взял его в руки и использовал магию.

Кристалл в руках тут же нагрелся. По поверхности побежала трещина.

Да он же сейчас взорвётся!

Глава 18

— А ну все разошлись! — прокричал я.

Студенты бросились врассыпную, а я, размахнувшись, запустил кристалл-определитель куда подальше.

Он рванул над головами собравшихся. Осколки, красиво искрясь на Солнце, полетели вниз.

Я и Ростоцкий среагировали одновременно. Я использовал Стихию ветра, разбросав осколки в стороны. А Ростоцкий одним взмахом рук накрыл всех студентов защитным куполом.

Это была сильная магия, я чувствовал это по исходящей от него вибрации. В оценке его способностей я не ошибся.

Он тоже бросил на меня оценивающий.

— Ха, а ты, Ястребов, как я погляжу, и в самом деле с потенциалом!

— А вы в этом ещё сомневаетесь?

— Да я, признаться, даже не знаю, что думать! — Ростоцкий погладил бороду. — Кристалл должен был изменить цвет. Благодаря этому я бы смог установить точный уровень твоей силы и Специализацию. А ты взял и расколошматил уникальную Реликвию на осколки! Кстати, как ты это сделал?

— Да никак. — Я развёл руками. — Использовал магию. Результат вы видели.

Ростоцкий покачал головой. Кажется, он и в самом деле не знал, что думать.

Тем временем все собравшиеся начали приходить в себя. Раненых вроде не было. Мы с Ростоцким сработали слаженно, и все отделались только лёгким испугом.

Из толпы начали доноситься звуки.

— Да гоните его в шею!

— Ему здесь не место!

— Он опасен!

Я пригляделся. Ну конечно, Змиев и его подпевалы. Нетрудно догадаться.

Я замер, буравя взглядом плотного парня с побритой практически налысо головой.

— Ты… Ты чего на меня смотришь?! — отшатнулся он.

— Запоминаю каждого, кто плохо обо мне говорит.

— Зачем?!

— Чтобы отомстить.

На этом выкрики закончились. До малолеток начало доходить, что связываться с парнем с мрачным взглядом и непонятной магией, только что взорвавшим редчайшую Реликвию, — значит рыть самому себе могилу.

Я повернулся к Ростоцкому.

— Ну так что? Возьмёте меня?

— Может, я совершаю ошибку. Но после такого выступления выбора у меня нет! — Ростоцкий взял из стопки тонкую книжечку, что-то в ней написал и поставил печать Академии. — Держи! Хорошей учёбы!

Я пожал ему руку и взглянул на книжку.