Развод по-драконьи

— Анхард, если когда-то мои слова дали тебе надежду на что-то большее между нами, прости меня. Но в дальнейшем я оставляю за собой право поступать, как захочу и не объяснять никому причину своих поступков.

Предсказуемо, на Анхарда это не подействовало. Он схватил меня за плечи, тряхнув с такой силой, что у меня лязгнули зубы.

— Вздумала поиграть со мной? — из его рта вырвалось змеиное шипение напополам с рыком. — Забери свои слова обратно!

Я сжалась, но стояла намертво. Мне очень не нравилась уязвимость, заполонившая разум, приходилось прикладывать немыслимые усилия, чтобы устоять перед желание рухнуть на колени, умолять о прощении и…

И это были чужие мысли. По спине скользнул холодок. Что значит не мои мысли, если я думаю их прямо сейчас?

«Смотри до чего ты довела этого ревнушку, — ворчливо заметила улиточка. — Он сейчас откусит тебе голову, пока ты думаешь о всякой ерунде. Визжи давай, он уже идет».

А, неважно. Я со всей силы оттолкнула Анхарда, метнулась к выходу и… налетела на Тео. Точнее говоря, со всей дури впечаталась в безликую темную фигуру, подхватившую меня на пороге, но тем самым чувством, которое мама любовно именовала шестым, опознала в ней Теофаса.

— Что тут происходит? — действительно Тео.

Его голос, мрачные нотки, едва уловимая искра магии, скользнувшая от пальцев к локтю. Вторая, пущенная им искра перекинулась на меня, словно проверяя. Он делал такое в детстве, когда я ранилась в игре или на занятиях. Смешно, но мне стало легче, словно на мне стояла невидимая защита от всех видов боли и ран на свете.

— Просто болтаем, — яркая луна высветила откровенно двусмысленную усмешку на лице Анхарда. — Эль мне не чужая, мы с ней так… подружились.

Руки Теофаса почти больно сжались на предплечьях, но спустя миг снова расслабились.

— На работе надо работать, вассал мой верный, — сказал он весело. — Пошли, провожу тебя, болтушка.

Он благородно придержал мне дверь и взял под руку. Но я заметила предупреждающий, полный жутковатой тьмы взгляд, брошенный на Анхарда.

Мы безмолвно прошли по темным коридорам, спускаясь и поднимаясь по тайным переходам, сокращающим путь, и с удивлением поняла, что Тео очень хорошо знает Черные пики.

Уже в моей комнате, он усадил меня в кресло и не слушая возражений, пустил по мне с десяток диагностирующих искр.

— С тобой что-то не так, Эль, и я не знаю, что именно. — Он поднял на меня совершенно черный взгляд. — Но я узнаю.

Да, он мог узнать. И я этого боялась.

Утром, когда я глаза продрать не успела, улитка уже восседала на столике с менторским видом.

— У тебя две цели на сегодня. Просмотреть двадцать лекций, которые ты откладывала на потом весь год, и войти в контакт с семидесятишестипроцентным.

Даже будучи сонной, я умела считать.