Развод по-драконьи

Оставшееся время я врала, много и беспощадно, приписав самой себе, то есть Эльене, интерес к молодому вейру Ранашу, который в те дни еще состоял в дворцовой гвардии, критику самого Теофаса, а заодно и мелкие дворцовые сплетни для достоверности. Аж выдохлась. Но сколько-то видимой реакции не добилась.

Теофас встал, даже не дослушав мои россказни, а после жестко зафиксировал в пальцах мой подбородок.

— Мы поступим вот как… Ты будешь внимательно смотреть и внимательно слушать все, что говорят в седьмом крыле, возможно, исполнять мои мелкие поручения, а взамен… Тебя ведь лишили имени и титула?

Сердце у меня забилось. Неужели?.

— Будешь работать на меня, а когда ты станешь не нужна, я дам тебе новое имя, титул и поместье.

Я даже глаза прикрыла, сердце колотилось, как колокол в центральном храме Вальтарты. Неужели у меня получится выбраться из Ленхарда?

— Это не все, — голос у меня дрогнул. — Я хочу больше.

К моему недоумению губы у него изогнулись в усмешке.

— Я успел тебя понять. Маленькая, жадная и беспринципная вейра, готовая на все лишь бы выбраться отсюда.

Я выпрямилась на на кресле, чинно сложив руки на коленях и приготовилась делать то, что умела лучше всего. Договариваться.

— Мы пропишем на бумаге размер поместья и его доходность, мой будущий статус, а так же я хочу свою заблокированную магию обратно…

— Твоя магия не заблокирована, а заперта, — прервал меня Теофас. — Откроется на боль или секс, как у большинства драконов.

— Хочешь попросить меня? — Теофас перевел на меня отстраненный взгляд, а после неожиданно улыбнулся. Голос сделался сладким, как сахарное печенье. — Попроси, вдруг я соглашусь.

— И в голову не приходило, — искренне сказала я, но в груди привычно кольнуло.

При всей видимой легкомысленности, любовница у Тео была всего одна, баронесса, по фрейлинам он был не ходок и хорошо если вообще отличал их друг от друга. Стало быть, услуги он предлагал примитивного физического характера. В смысле, шарахнуть меня магией или приложить головой о стенку. А я к такому не готова, голова у меня одна.

Тео направился к двери, неспешно застегивая ряд жемчужных пуговиц на рубашке, после поправил манжеты и совсем уже было собрался выйти. Но вдруг остановился.

— Я задержусь здесь на пару недель, и все это время ты будешь изображать мою любовницу. Только поживее и без глупостей. Пока ты и сотой доли той награды, которую просишь, не стоишь.

Я бледно улыбнулась.

Теофас резко обернулся. А после, словно растворился в воздухе, миг спустя жестко прижав меня к спинке кресла, сжимая пальцами горло. Он оказался так близко, что я видела золотой блик в затопленных гневом глазах, чувствовала горьковатый древесный запах оружейного масла, намертво въевшийся в его кожу.

— Не слишком наглей, — сказал он ласково.