Развод по-драконьи

Темные глаза внимательно отслеживали каждый мой вдох, алые губки роняли одну завуалированную гадость за другой.

Одна из прислужниц суетливо поставила на стол пару бокалов, тарелочку со сладостями и разлила розовое вино. Под немигающим взглядом Вашвиль я сделала глоток. Браслет мгновенно нагрелся, раня кожу.

— Совсем молодое вино, — отпила еще, улыбнувшись побледневшей Альве. — Так зачем ты хотела меня увидеть?

На языке отчетливо ощущалась знакомая горечь яда Арахны. Надо же, я думала на меня извели весь запас еще в первый раз, но нет, раздобыли где-то еще немного. Кожа на запястье горела огнем, словно облитая кислотой.

— Не думай, что он женится на тебе, — зашипела Альве. Выдержка изменила ей. — Он на многих засматривался, после твоего отъезда его кровать не пустовала. Не я одна там побывала.

— Надеюсь тебе достойно оплатили ночной труд.

Поставила едва пригубленный стакан обратно на столик и отодвинула.

— Не будешь допивать? — Альве беспокойно заерзала.

Боится, что яда мало.

Я задумчиво подняла взгляд. Меня хотят убить, чтобы освободить место рядом с Теофасом, не так ли?

За дверью стояла хрустальная тишина — слишком нарочитая, словно все действующие персонажи замерли, на сцене остались только мы с баронессой.

Меня совершенно открыто пришли убить, но не мечом, не огнем, ядом. Яд не оставляет видимых следов на теле, а значит, официально я должна умереть от… чего? Драконы не болеют, драконы не лишают себя жизни, драконы умирают без видимых причин только в одном случае. Меня прошибло холодным потом.

Только в одном. Когда брак истинных драконов консумирован, смерть одного партнера не всегда, но часто влечет за собой смерть второго. Кто там будет разбираться, была ли разорвана наша с Тео связь или восстановилась, если мы оба умрем, это будет логически объяснимо. Даже Рейнхард не сможет возразить, если ему скажут, что я отравилась темным источником, пытаясь помочь супругу.

Несколько секунд я сидела, окаменев от ужаса, прежде чем додумалась нащупать истинную связь. Мягкая темнота откликнулась коротким драконьим рыком. Дракон Теофаса был жив и силен, хотя и заперт в бессознательном теле. От накатившего облегчения у меня ослабели руки.

Вашвиль следила за мной ястребиным взором.

— Выпей еще, — подвинула бокал ко мне обратно, а после отпила из своего.

Похоже, приняла противоядие.

Она ведь не дракон, просто красивая человеческая девочка, которой яд Арахны не способен нанести существенный вред.

Я взяла и задумчиво отпила вновь. Теперь все поступки, все сказанные слова, каждое совершенное действие приобретали новое значение. И даже на Альве я смотрела новым взглядом.

А потом баронесса вдруг по-простому, по-деревенски перегнулась через столик и схватила меня за руки. Глаза у нее горели темным огнем.