Развод по-драконьи

А ведь тот перевертыш сломал браслет-слежку, неужели перевертыши могут сломать и этот браслет?!

В Ленхарде я об этом даже не вспоминала. Нападение перевертышей в день приезда Тео оказалось единственным за годы моего пребывания там. На другие крылья перевертыши нападали регулярно, а Черные пики обходили стороной, как заколдованные.

В этот миг я с удивлением поняла, как сильно, как отчаянно хочу жить. Хочу быть счастлива. Хочу быть любима. Хочу познать радость связи с другим драконом, родить детей, просыпаться на рассвете в одной постели, заниматься любимым делом, вечерами пить чай в розовом саду наедине с любимым.

В голове у меня резко прояснилось.

Если продолжу стоять, то могу расстаться с браслетом и жизнью! Сжала руки, выпуская магию и формируя ту в сухое огневое облако. Цветы, которых облако ненароком коснулось, мгновенно скрючились в черные точки и осыпались на траву.

«Постой! — заорала улиточка. — Нельзя!»

Рука у меня дрогнула, и облако жахнуло наемника куда-то в спину. Тот взвыл и защелкал пальцами. На поляну поползли все новые и новые перевертыши. Их было слишком много, даже для моей, по-настоящему сильной магии.

«Успокойся. Слушай. Говори».

Я закрыла глаза, и как тогда, в Ленхарде, четыре года назад, начала видеть.

Этот мужчина не всегда был перевертышем. Он водил судно к берегам Северной зоны, туда он вез золотые персики, сладкие каштаны, яблоки, мешки с рисом и ячменем, высушенный хлеб, а обратно меха, ковры, шитые шелком, и артефакты из кости и руды. А юноша помоложе сам был наемником, его жизнь была полна несчастий: сгорел его дом, погибла мать, а сестру взял за долги в жены толстый драдер.

А эта темноволосая вея когда-то была редкой красавицей, к ней сватался высокорожденный драконир, привлекательный и молодой, уверенный, что она не откажет. Но она отказала из-за слухов о его жестоком нраве, и оказалась в Ленхарде, опороченная и озлобленная…

— Ульх, — назвала я первое имя, протягивая к перевертышам руки. — Шанта, Горран, Леольд, Викар…

Жизнь каждого мелькала под закрытыми веками, словно умоляя запомнить ее, утешить, простить. Я не могла остановить слезы, и они текли и текли. Все эти люди не были живы, и не были мертвы.

— Нужно уходить, — сказала тихо. — Силой двух магий я отпускаю вас в круг перерождений. Пусть новая жизнь очистит ваши сердца от горечи и каждый миг будет наполнен смыслом.

На этот раз мой огонь поднялся вокруг меня мягким удушливым туманом, буквально пожирая тела доверчиво стопившихся около меня перевертышей. Они без единого звука рассыпались пеплом, и я открыла глаза.

Развеселый наемник застыл на расстоянии метра от Тео, глядя на меня с мифическим ужасом.

— Что… Что ты сделала? — он отшатнулся, едва я сделала шаг вперед, хотя и без того находился от меня далеко.