Развод по-драконьи

Теофас вычленился из ночной темноты буквально в сантиметре от нас с Целесом и лениво аплодировал. Я окаменела от неловкости ситуации, а Целес побледнел, но не отступил, даже наоборот, развернулся всем корпусом, загораживая меня от Тео.

Стоять вот так, на узеньком балкончике, где места лишь для столика и двух кресел. Втроем, сталкиваясь локтями, взглядами, дыханием. Жарко и страшно от ярости, которая тяжело и неотвратимо закручивалась вокруг Теофаса.

Тьма, заполнившая балкон, больше не была ночной. Темная магия рвалась из налившихся алым глаз, сочилась из страшной бесформенной тени Тео.

— Отойди от нее или станешь веем.

Целес судорожно сглотнул и по-детски помотал головой.

— Успокойся, — сказал он осторожно. — Это я, Цес, твой друг. Дай Люче уйти, и угрожай только мне.

— Уж не думаешь ли ты, что я развею собственную жену? — Теофас вздернул темную бровь.

— Я думаю, ты ее накажешь, как проделываешь это с другими. Скольких людей ты убил в приступе ярости?

Теофас вдруг нахмурился, словно пытаясь вспомнить, скольких же он убил, но после секундной заминки его лицо разгладилось. Он стремительно дернул меня на себя, одновременно отшвыривая Целеса к балконному бортику. А после резко вскочил и сам на этот бортик, одновременно воплощая крылья, теперь ставшие угольно-черными, обнял меня покрепче и взмыл в небо.

Мой дракон, вместо того чтобы забеспокоиться, буквально взвыл от радости и впервые за долгие недели молчания подал голос:

«Мы летим, — орала улиточка, — Летим!»

Я забыла Целеса, императрицу, Вашвиль и темную магию. Я летела! Со всей силы вцепившись в Теофаса, развернула собственные слабые крылья, лишенные опоры и цвета, и наслаждалась ночным ветром, бьющим в лицо, поднимающим юбки до головы.

Это было волшебно. Пока Теофас не спикировал в заросли голубых гортензий, идущие живой изгородью вдоль императорского сада. После магии полета я просто рухнула в пушистый цветочный сугроб, обмякнув на груди у Тео. В последний момент он стремительно извернулся, давая мне возможность приземлиться на мягкое. В смысле, на него.

— Ты… идиот! — выдохнула с запоздалым страхом.

Эйфория полета уже стихла и осталось только холодная хронология совершенной глупости. Воплотиться с крыльями, запачканными темной магией на глазах у всего императорского двора, схватить пусть даже и собственную жену против ее воли и выволочь с балкона, а после брякнуться оземь, как в маминой сказке про ясна сокола. Хорошо, что Теофас дракон, а не сокол, не то схрумкала бы я его от злости, что он присоединил меня к собственному позору.