Развод по-драконьи

После того дня мать не разговаривала с ним полгода, и Теофасу дорого обошлось примирение. Тогда еще рядом был Клавис, придумавший на пару с Рейнхардом забраться в гномьи владения за редким камнем, который за чистоту называли слезой дракона.

Слеза так восхитила мать, что та впервые в жизни разделила с ним ужин и ласково сказала:

— Есть один способ сделать из гадкого капризного мальчишки достойного драконира, который сможет получить и венец, и любимую… Но, если снова проболтаешься отцу, и думать забудь называть меня матерью.

Вот тогда-то его жизнь и превратилось в ад.

Самое странное, что половина дней, прошедших в пытке стать «достойным дракониром» выпала из памяти, хотя, казалось, их выжгли у него на спине кнутом, свитым из драконьего потока. А то, что сохранилось, возвращалось к нему ночь за ночью, выворачивая грудь в сухом крике. Много раз он собирался все бросить и вернуться в прошлую жизнь без боли, но…

Мать приняла Эльене. Малышку Люче, как называли ее родители и брат. Помогала ей в делах, лично подбирала обучение, приглашала на вечерние чаепития — честь, которой его самого не удостоили ни разу.

Вот только Люче росла и менялась, и через несколько лет их отношения безнадежно запутались. Иногда он ловил на себе брезгливые взгляды Истинной, которая со скучным лицом прислуживала ему за столом, а после бежала к Целесу со своими детскими жалобами. Любовь и ненависть к ней смешались в суп, он хлебал его за обедом, пил до дна вместе со стаканом воды на тренировке, нырял в него с головой, как в лесное озеро. Но подойти не мог. Около Люче вечно суетились фрейлины с насмешливыми лицами, внимательно провожая его взглядами. Им не давали остаться наедине, контролируя каждое сказанное слово, каждый взгляд.

— Какой стыд, Ваше высочество! Она же совсем юная, вы должны подождать… — говорили она каждый раз, когда он приближался к ее покоям, придавая его приходу какой-то иной, грязный смысл. — Ах, дайте ее магии повзрослеть, а для вас… есть иные забавы.

Он бесился, сжимал кулаки и уходил, пока эти иные забавы не зажали его в темном углу.

Отец пил и отмахивался. Мать поджимала губы, в ее взгляде читалось «я тебя предупреждала». К тому моменту она неожиданно обратила свое внимание на младшую дочь, которую до этой секунды от козявки не отличала.

А он продолжал тренировки, которые каждый день заканчивались кровью, давно забыв ради чего он это делает. Пока не столкнулся в библиотеке с Лилен, своей незаконнорожденной старшей сестрой. Ходили слухи, что тот взял императрицу замуж уже вместе с трехлетней дочерью, а дочь-то оказалась прижита от другого драконира. Отец Лилен избегал, мать откровенно не любила, а Теофас видел ее от силы раз десять.