По велению короля

В кладовых замка они нашли то, что искали: тонкую, легкую, белую шерсть – и, немедленно забрав ткань, отнесли в покои леди Маргарет. Сняв мерки с Эллен, принцесса отослала ее в зал. Она, одна из немногих, знала истинную причину присутствия леди Даффдур при дворе. После ухода Эллен она велела служанке позвать лэрда, чтобы снять мерки и с него.

В ночь праздника Дункан с женой вошли в парадный зал Стерлинга, где уже веселились гости, одетые в самые причудливые костюмы. На Дункане была белая туника с короткими рукавами, доходившая до колен. Круглый вырез был отделан лентой с бело-черным зубчатым орнаментом. Такая же отделка шла по рукавам и подолу. Голова была повязана серебряной лентой. На ногах красовались греческие сандалии, совершенно неуместные в этом климате, тем более что по полу гуляли сквозняки, холодя ноги и ступни. Эллен была одета в дорический хитон, верхняя часть которого была собрана в виде блузки, называемой «колпос». Хитон завязывался на плечах лентами и был отделан по линии бюста, талии и подолу лентой с крохотными фиолетовыми кругами. Волосы были забраны в золотую сетку, а на ногах блестели позолоченные сандалии. Их костюмы по сравнению с нарядами окружающих казались совсем простыми.

Король облачился в одежду своих предков: грубый шерстяной плед, голая грудь, круглый кожаный щит, усаженный медными шипами, и копье из ясеневого дерева с железным наконечником. В этом виде он был поистине великолепен!

Рядом стоял испанский посол, дон Педро де Айала, в костюме знатного мавра: длинное одеяние из полосатого шелка и золотой тюрбан с огромным рубином в центре.

– Он не может быть настоящим! – ахнула Эллен, любуясь камнем, ярко сверкнувшим, когда дон Педро повернул голову и улыбнулся ей.

– Это подделка, леди, – объяснил он и снова одарил ее чарующей улыбкой.

Эллен оглядела бурливший весельем зал.

– Поразительно, ваше величество. Прекрасно, порочно и, возможно, немного опасно.

– Для некоторых, моя красотка. Для некоторых это действительно опасно, – согласился король.

– Идеальная ночь для покушения, – пробормотал граф Босуэлл, одетый в длинный темный балахон, усеянный звездами, полумесяцами и кометами. – Я волшебник Мерлин, – пояснил он, – и мой долг – заботиться о безопасности короля.

В эту ночь давался роскошный пир. Говяжьи туши обваливали в каменной соли и жарили над открытыми ямами, пока от углей не стали подниматься снопы искр при каждом падении капли сока в огонь. Подавались также оленина, утки с поджаристой корочкой, в сладком соусе из корицы и слив, форель и лососина, мидии и морские гребешки, блюда с плавающими в вине артишоками, миски с овощным супом, каплуны, пироги с крольчатиной и мелкими птицами, большие караваи, головы сыра, мягкого и твердого.