В другой мир на ПМЖ

Успокоившись, он еще долго смотрел на меня и усмехался, а потом рассказал, что ни одна менарка не стала бы так говорить при мужчине. Девственность не была здесь обязательной при заключении брака, да и нравы весьма свободные, не пуританское общество, – но отношения мужчины и женщины были строго табуированной темой, в приличном обществе так уж точно.

– Да, – наставник смерил меня очень задумчивым взглядом, – учить тебя будет непросто. Но мы справимся.

– Кариан, я бы хотела, чтобы впредь ты всегда рассказывал все, что непосредственно меня касается. Лучше уж я буду бояться заранее, чем сталкиваться с чем-то неизвестным или непонятным сразу лицом к лицу.

– Хорошо, Лера, я тебя понял. Сейчас могу сказать, что наши занятия начнутся завтра и ничего болезненного или опасного тебя в ближайшем будущем не ожидает.

На этом мы разошлись. Точнее ушел Кариан, а я осталась лежать и постепенно снова уснула."

"Проснулась утром бодрячком и в полном одиночестве, чему очень обрадовалась. Это вчера я была в таком состоянии, что отсутствие одежды и помятая внешность меня не смущали, а сегодня не хотелось бы предстать перед кем-то в столь плачевном виде. Оглядевшись, я несколько расстроилась. Комнатка, в которой я находилась, при свете дня производила совсем удручающее впечатление: голые каменные стены, узкая кровать, стол, табурет и небольшая тумбочка – настоящая монашеская келья. Узкое маленькое окошко завершало картину. На противоположной стене была рассохшаяся дверь (помимо входной с засовом), туда я и заглянула с некоторой опаской. Свет везде был магический и зажигался щелчком пальцев – это я еще в доме Вейна успела выучить. Я щелкнула пальцами, и мои наихудшие опасения оправдались: это была уборная. Конечно, наличию удобств нужно было порадоваться, да и природа брала свое, поэтому в утреннем туалете во всех смыслах я нуждалась насущно. Да только удобства эти были сомнительные. Вместо привычного мне унитаза передо мной зияла дырка в полу, неприятно пахнущая, кстати. Рядом стояла старая раковина, на краю которой лежал маленький обмылок, из ржавого крана капала вода, над раковиной висел кусок мутного зеркала. Душ такой же ржавый и капающий, как и его собрат на раковине. Под ним не было даже элементарного поддона – просто ржавая, как и все остальное, решетка; сам душ задергивался шторкой, очень грязной шторкой. Вся ванная была покрыта кафельной плиткой, по которой плакали мистер Мускул с мистером Пропером и рыдали навзрыд крошки Сорти. Я порывисто вздохнула: что-то подсказывает мне, что это моя комната на все время обучения, а не вариант «перекантоваться» денек-другой. Поскольку альтернативы не было, скрепя сердце я воспользовалась сначала дыркой в полу, потом и раковиной, да и душ мне был просто необходим.