Плутовка

На ней было новое зеленое платье, шляпка в той, ей даже удалось отыскать пару перчаток, некогда принадлежавших Виоле. Перчатки были слегка вытертые, но хорошо дополняли ее наряд, и Генри нравилось, как прекрасная мягкая ткань облегала ее руки.

Со шляпкой все было наоборот. Она колола уши, мешала боковому зрению, словом, раздражала ее. Генри потребовалось все терпение, которого у нее было не так уж много, чтобы не сорвать чертов головной убор.

Данфорд появился через несколько минут и одобрительно кивнул:

— Ты чудесно выглядишь, Генри.

Она вежливо улыбнулась, но решила не придавать его комплиментам большого значения. Возможно, он говорил их не задумываясь всем своим знакомым,

— Это весь твой багаж? — спросил он.

Генри посмотрела на свой полупустой саквояж и кивнула. Ее вещи не смогли заполнить даже небольшой чемодан.

В нем были ее новые платья и кое-что из мужской одежды, которая вряд ли понадобится ей в Лондоне. Но кто знает наперед?

— Ничего, — сказал Данфорд, глядя на ее скромный багаж. — Это дело поправимое.

Они сели в экипаж и тронулись в путь. Поднимаясь по ступенькам, Генри зацепилась шляпкой за дверной косяк и выругалась. То, что послышалось Данфорду, ужаснуло его. «Ненавистная мерзкая чертова шляпа». Впрочем, он не был до конца уверен, что правильно разобрал слова. В любом случае Генри надо будет попридержать свой язычок в Лондоне. И все же, услышав такое, он не мог не подшутить над ней. С самым серьезным видом, на который он был способен, Данфорд изрек:

— Ну что ж, кажется, дело в шляпе.

— Дурацкое изобретение, — в сердцах прошипела она, срывая провинившуюся вещицу с головы, — бесполезное и никчемное.

— Отчего же? Шляпа защищает лицо от солнца.

Она посмотрела на него свирепо. «Без тебя знаю», — говорил ее взгляд.

Данфорд с трудом сдержал смех.

—Сo временем ты привыкнешь, — дружелюбно продолжал он. — Большинство женщин не любит, когда лицо загорает.

— Я не большинство, — заявила она, — чудесно обходилась и без нее.

— Вот поэтому-то у тебя веснушки.

— У меня их нет.

— Есть. Вот здесь. И здесь. — Он дотронулся до ее носа, а затем до щеки.

— Тебе показалось.

— Ах, Генри, приятно, что у тебя все же есть тщеславие, как и у всех женщин. Ведь не остригла же ты свои волосы, а это о чем-то да говорит!

— Я не тщеславна, — возразила она."

"— Конечно же, нет, — притворно согласился он, — как раз это мне и нравится в тебе больше всего.

«Неудивительно, что он вскружил мне голову, умеет очаровывать», — подумала Генри.

— И все же, — продолжал Данфорд, — приятно осознавать, что некоторые недостатки присущи женщинам в большей степени, чем мужчинам.

— Мужчины, — заявила она решительно, — тщеславны не менее женщин, я в этом уверена.

— Может, ты и права, — уступил Данфорд. — Дай мне шляпку.