Плутовка

Испортит свою одежду — и сразу же захочет уехать. Да и потом, вряд ли у него есть что-нибудь пригодное для хозяйственных работ,

Он сел напротив и с раздражением схватил тост. По всему было видно, что он кипит от злости.

— Не смогли заснуть? — прошептала Генри.

Он злобно взглянул на нее. Генри сделала вид, что не заметила этого.

— Хотите полистать «Таймс» ? Я уже почти закончила. — Не дождавшись ответа, она пододвинула газету в его сторону.

Данфорд взглянул на газету и нахмурился.

— Я читал этот номер два дня назад.

— Ах, как жаль! — Ей не удалось скрыть свою радость. — Требуется несколько дней, чтобы доставить сюда газеты. Ведь мы живем на самом краю света.

— Начинаю понимать это.

Она подавила улыбку, довольная тем, как развиваются события, и ее желание как можно скорее выпроводить Данфорда из поместья усилилось. Она с ужасом понимала, что его улыбка очаровывает ее, и ей вовсе не хотелось знать, что может сделать его поцелуй. По правде говоря, это было не совсем так. Она прямо-таки умирала от желания узнать это. Просто ей было горько примириться с тем, что вряд ли такая возможность представится еще раз. Он может поцеловать ее в одном-единственном случае, — если примет за другую, а вероятность того, что это снова повторится, была ничтожно мала. Кроме того, у Генри было понятие о женской гордости, хотя сегодня утром она и забыла об этом. Ей понравился его поцелуй. Но мысль о том, что, целуя ее, он думал о другой, уязвляла ее самолюбие. Мужчинам его склада вряд ли нравились такие, как она, а значит, чем скорее он уедет, тем скорее она снова обретет спокойствие и уверенность в себе.

— Посмотрите! — воскликнула она, и ее лицо озарилось радостью. — Солнце встает!

— С трудом сдерживаю свое восхищение!

Генри чуть не подавилась тостом. По крайней мере ей не придется скучать, пока она будет осуществлять свой план. Лучше не провоцировать его, пока он не закончит свой завтрак. Мужчины с пустым желудком ведут себя отвратительно. По крайней мере так всегда говорила Виола. Проглотив кусочек яичницы, она снова посмотрела в окно. Бледно-лиловые тона раннего утра отступали под напором золотисто-оранжевых красок дня. В эту минуту не было для Генри места на земле прекраснее, чем Стэннедж-Парк. Не в силах сдержать себя, Генри вздохнула.

Данфорд, услышав вздох, с любопытством взглянул на нее. Очарованная, Генри смотрела в окно. Он был поражен: столько восторга и благоговения было в ее лице. Он и сам любил бывать на воздухе, но впервые столкнулся с тем, чтобы кто-то так искренне преклонялся перед красотой природы. Все-таки она была не совсем обыкновенной женщиной, его Генри.