Плутовка

А ее волосы? Среди сотни цветов и оттенков он смог бы узнать этот цвет, единственный и неповторимый, несмотря на то что любой другой человек назвал бы его просто светло-каштановым. Вспоминать ее дразнящий рот, улыбку и смех было сладко и мучительно. Он почти ощущал ее губы на своих. Чуть припухшие, нежные и страстные. Он почувствовал возбуждение при одном воспоминании о ее ласках. Несмотря на свою неискушенность, она инстинктивно знала, как довести его до любовного безумия. Он хотел ее, хотел ее так сильно, что это пугало его. Он не может расторгнуть помолвку, не увидев ее в последний раз. Достаточно ли он любит, чтобы жениться вопреки всему? Достаточно ли в нем ненависти, чтобы жениться, а потом отомстить за те муки, которые она причинила ему? Он должен увидеть ее. И тогда ему все станет ясно.

Глава 22

— Приехал лорд Стэннедж и просит принять его, мисс Баррет.

Сердце громко застучало у нее в груди, когда дворецкий произнес эти слова.

— Мне сказать, что вас нет дома? — спросил дворецкий, увидев ее замешательство.

— Нет-нет, — ответила она, нервно облизывая губы. — Я сейчас спущусь.

Генри отложила в сторону письмо, которое писала Эмме. Герцогиня Эшборн скорее всего перестанет общаться с ней, как только узнает о расторжении помолвки. Но прежде чем это случится, она хотела написать ей в последний раз.

«Ну вот и все, — сказала себе Генри, пытаясь справиться с удушьем в груди. — Теперь он ненавидит тебя». Она знала, что причинила ему почти такую же боль, какую только что перенесла сама.

Она встала, расправляя оборки на платье. Это было платье, которое он купил ей в Труро. Генри сама не знала, почему велела горничной достать из шкафа именно его. Это было похоже на отчаянную попытку хоть ненадолго удержать уходящее счастье. Теперь это казалось глупым. Разве может платье помочь ее разбитому сердцу?

Расправив плечи, девушка вышла из комнаты и осторожно прикрыла дверь. Надо держаться естественно: так, словно ничего не случилось. Она не должна показать, что знает о письме, полученном Данфордом будто бы по ошибке, иначе он может что-нибудь заподозрить.

Генри подошла к лестнице и в замешательстве остановилась. О Боже, она уже чувствовала боль. Проще всего развернуться и убежать в свою комнату! Дворецкий скажет, что она больна. Данфорд поверил в ее болезнь на прошлой неделе, поверит и теперь. Нет, это не выход. Она должна увидеть его. Поражаясь в душе собственному благородству, Генри начала спускаться по лестнице.

Ожидая свою невесту в гостиной, Данфорд стоял у окна и смотрел на улицу.

Невесту? Какая насмешка!

Если бы только она не говорила, что любит… Он судорожно сглотнул. Ему было бы легче вынести это, если бы тогда она не солгала ему.