Ангел во плоти

Платье было изумительное. Благодаря прозрачному темно-красному органди поверх синего шелка платье казалось фиолетовым и великолепно гармонировало с цветом ее глаз. Глубокое декольте было отделано узкой красной шелковой тесьмой. Рукава плотно облегали руки, складки сзади образовывали входивший в моду турнюр. Анджела отвергла предложение портнихи украсить лиф и юбку бантиками, розочками и кружевами. Она согласилась лишь на узенькую шелковую тесьму, обозначившую линию турнюра, да на пару бантиков у начала юбки.

В ушах ее позванивали гранатовые сережки – один из многочисленных подарков Джекоба. Темно-красные заколки, удерживающие прическу, были также подарены Джекобом. Два локона на висках и девять тугих, спадающих на шею завитков делали Анджелу поистине очаровательной.

Из-за низкого декольте на Анджеле было лишь одно украшение – золотая монета в отделанной гранатами оправе, подаренной Брэдфордом. Незадолго до бала он заказал для золотой монеты еще две оправы: одну украшенную изумрудами, вторую – бриллиантами.

Брэдфорд встретил Анджелу у подножия лестницы как раз в тот момент, когда появилась первая коляска.

– Ты выглядишь потрясающе! – восторженно проговорил Брэдфорд. Он взял ее за руку, в глазах его светилась гордость.

– Так уж и потрясающе?

– Тебе, должно быть, надоело мое восхищение твоей красотой. Существует множество слов, чтобы выразить это чувство, и «потрясающе» – одно из них.

Анджела счастливо засмеялась:

– Если ты так считаешь, любовь моя, мне остается лишь радоваться!

– Как это мило! – раздался сзади голос Кристал. В нем слышались нотки сарказма и явное презрение. – Стало быть, «любовь моя»? А я-то думала, что ты расставила силки для моего брата. Но Брэдфорд – добыча покрупнее, не так ли, Анджела? Ведь он наследник владений, которые намного превосходят «Тени».

Анджела не ответила.

Глаза Кристал превратились в колючие льдинки, когда она произносила завершающую фразу.

– Конечно, все очень просто. Если ты окрутишь Брэдфорда, тебя не вышвырнут после смерти Джекоба.

– Леди с языком гадюки, – Брэдфорд произнес это ровным голосом, но глаза его, устремленные на Кристал, стали похожи на расплавленное золото. – А скорее всего – вообще не леди.

Он обнял Анджелу за талию и повел в большой танцевальный зал. С появлением первых гостей музыканты, расположившиеся на подиуме в дальнем углу, открыли вечер, заиграв вальс. Брэдфорду положено было стоять вместе с остальными членами семьи у входа и принимать гостей, но вместо этого он повел Анджелу в танце. Они стали первой парой, закружившейся на отполированном до блеска полу."

"К тому времени, когда вальс кончился, уже приехали восемь семейств и подъезжали новые.