Королевство плоти и огня

 – Если честно, я не думаю, что Беккет пострадал так сильно, как мы боялись.

– У него были сломаны ноги, – заявила Вонетта. – Они были раздавлены и вывернуты.

– Я… – Я покачала головой. – Это невозможно.

– На самом деле возможно. Эмпаты могли исцелять.

– А светиться?

– Нет, насколько я знаю, – ответила Вонетта. – Но они исчезли до того, как я родилась.

– Возможно, это из-за Отбора. – Кастил сдвинул брови, опираясь рукой на траву. – И ты находишься на земле, которая возвращена Атлантии. Ты на земле Атлантии. Это могло повлиять на твои способности.

Он поймал мой взгляд.

– И, возможно, из-за моей крови. То, что я тебе дал, остается в тебе.

Я наклонилась вперед и понизила голос:

– Я стала светиться из-за твоей крови?

Он изогнул губы.

– Не думаю, что моя кровь – единственная причина, почему ты стала сиять лунным светом.

– Это не смешно, – бросила я.

– Я не смеюсь.

– Ты стараешься не рассмеяться, – упрекнула я. – Даже не отрицай.

Тогда Кастил рассмеялся и поднял руки.

– Просто ты выглядишь… восхитительно растерянной. А теперь – восхитительно неистовой.

Я покачала головой.

– С тобой точно что-то не так.

Он выгнул бровь и глянул на Киерана с Вонеттой.

– Может кто-нибудь из вас проверить, что с Беккетом? Посмотреть, как он там?

– Конечно, – ответил Киеран.

Я поднялась на ноги.

– Я пойду с тобой, – сказала его сестра и махнула мне рукой. – Позже у меня к тебе будет куча вопросов.

У меня у самой их куча.

Я проследила за тем, как они уходят по дороге, и повернулась к Кастилу. За его спиной люди занялись починкой рухнувшей крыши.

– Они меня испугались. Не все, но некоторые. Я это чувствую.

Кастил глянул на меня, наполовину прикрыв глаза.

– Помнишь, Аластир беспокоился о том, что подумают некоторые старые атлантианцы, узнав, из какой линии я происхожу?

– Помню.

Он взял меня за руку и повел к своей лошади.

– Они подумают, что я… как, он сказал, называли эмпатов?

– Пожиратели душ.

Я вздрогнула от этого прозвища и выдернула руку.

– А если они решат, что я такая? Что я питаюсь болью?

Их страхи может подстегнуть тот факт, что я светилась в буквальном смысле. Я бы тоже забеспокоилась, если бы такое увидела.

– А что вообще ты подумал, когда узнал, что я могу облегчать боль? Что я… что я – Пожирательница душ?

– Вовсе нет. – Кастил опять повернулся ко мне. – Пожиратели душ стали почти таким же мифом, как и ламея. Помнишь, мне тогда и в голову не приходило, что ты наполовину атлантианка?

Я испытующе посмотрела на него, но в выражении лица и прямом взгляде не было ничего скрытого.

– Не знаю, как это все случилось. – Я повернулась к Тедди и погладила бок лошади. – Обычно мне нужно подумать о чем-то радостном, а потом направить это ощущение человеку.