Королевство плоти и огня

Тем не менее мне неуютно опять очутиться там, где я чуть не погибла.

Когда мы дошли до освещенного факелами коридора, от стены отделилась тень. Киеран. Взгляд бледных глаз вольвена скользнул от Кастила ко мне.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. А ты? – почему-то спросила я, и мои щеки вспыхнули.

Он никак не мог узнать, что произошло в кладовке, даже с его суперособенным вольвенским…

Разве что он знает благодаря узам.

Мне в самом деле нужно побольше узнать об узах.

Киеран ухмыльнулся.

– Просто великолепно. – Он перевел взгляд на принца. – А ты?

– Ответ тот же, что и в прошлый раз, – сказал Кастил.

Нахмурившись, я повернулась к нему:

– Ты был ранен?

– А если был, тебя это встревожит?

Уголки моих губ поползли вниз. Нет? Да?

– Не особенно.

– Ой. – Он прижал руку к груди. – Ты опять меня ранила.

– Он не ранен, – ответил Киеран. – По крайней мере, не физически. А эмоционально, я полагаю, ты разнесла его в клочья.

Я закатила глаза.

– Тогда почему ты его спрашиваешь, если он не пострадал?

Киеран начал отвечать, но Кастил перебил:

– Он очень мнителен. Все время боится, что меня ранят или я перенапрягусь. Хочет убедиться, что я сплю восемь часов в сутки и ем три раза в день.

– Ага, именно так, – с шутовским видом подтвердил Киеран.

Кастил одарил его ухмылкой и повернулся ко мне.

– Идем. Твой подарок ждет.

Так и не поняв, о чем толковали эти двое, я пошла следом за принцем, начиная подозревать, что это за подарок. Возмездие. Воздух напитан металлическим запахом крови. Свежей. Примешавшийся к нему тошнотворно-сладкий цветочный аромат подтвердил мои подозрения еще до того, как я увидела, кто ждет меня в камере, перед которой остановился Кастил.

Прикованный цепями к стене, с широко раскинутыми руками и связанными ногами, там стоял лорд Чейни. Определенно, он знавал лучшие дни. Один глаз у него отсутствовал. По лицу тянулись глубокие порезы от моего ножа. Из приоткрытого рта струйкой текла кровь. Рубашка разорвана, и на груди кроме раны, которую я уже видела, красовались еще два глубоких пореза. Прямо под горлом и по всему узкому торсу кожа была разорвана когтями. Охватывающие запястья и лодыжки кандалы были снабжены шипами, которые впивались в кожу до крови. Наверное, он страдает от невыносимой боли.

Но я не испытала ни капли жалости, глядя на вампира.

– Ты его не убил, – сказала я, и Вознесшийся открыл глаза. Красного в них было больше, чем черного.

– Нет. – Кастил прислонился боком к решетке и наклонился ко мне. – Хотел убить. До сих пор хочу. Сильно. Но он не меня ранил, не в мою кожу впивался. Не мою кровь похитил.

У меня опять заколотилось сердце, пока я переводила взгляд с вампира на Кастила.

– Возмездие твое, если хочешь, – продолжал он.