Плоть и кровь

И — сай-онара[9]».

— Наверное, и мне следовало пойти учиться, — сказала Мэри. — Хотя я об этом не задумывалась, мне казалось, с учебой у меня ничего не получится."

"— Ну, я проторчала год в аспирантуре, однако заканчивать ее не стала. Специализировалась по литературе, но, по-видимому, не смогла… скажем так: мне чего-то не хватало. Похоже, мне не хватало духу смириться с мыслью о том, что закончу я как тощий женоподобный мужчина, преподающий литературу девятнадцатого и двадцатого века в каком-то заштатном университете Среднего Запада. Там я скорее всего влюблялась бы то в одного, то в другого студента, а они флиртовали бы со мной ради хороших отметок. В другую эпоху я, наверное, пошла бы и на это, выбор-то у пылкого трансвестита невелик, как, собственно, и у женщины, но времена тогда были такими, какими были, и в один прекрасный день я сунула закладку в книгу, которую читала, в «Крылья голубки», забрала из банка мои триста долларов и перебралась в Нью-Йорк.

— И не жалеете об этом?

— Абсолютно. На самом-то деле мне вовсе не хотелось рассказывать студентам об Анне Карениной и мадам Бовари, мне хотелось быть Анной Карениной и мадам Бовари. И то сказать, если природу посещает каприз наделить вас душой трагической дивы и телом костлявого мужчины, начавшего лысеть в двадцать два года, тут уж…

Мэри сказала:

— А мне, когда я познакомилась с мужем, было шестнадцать лет. С бывшим мужем. Шестнадцать лет. Вы только подумайте.

— Вы были Лолитой. Готова поспорить, вы могли вертеть местными парнями как хотели.

— В общем-то, нет. Думаю, я была довольно хорошенькой, но в то время к шестнадцатилеткам относились как к соплячкам. Не то что сегодня. Константин был моим первым поклонником, вы можете в это поверить?

— Вы вышли замуж за друга детства. Такое случается.

— Я познакомилась с ним на танцах. В нашем приходе устроили танцевальный вечер. Константин был помощником бригадира, а мой брат, Джоуи, работал в его бригаде. Босс моего старшего брата, он казался мне такой важной персоной. Значительным человеком. Ему был двадцать один год. И на те жалкие танцульки в церковном подвале он пришел в красной спортивной куртке.

— Высший шик.

— А я как раз увидела в журнале фотографию парня в такой же куртке. Думаю, сначала я, если правду сказать, влюбилась в куртку. Сначала в куртку, а потом уж в мужчину.

— Да, существует и такая метода.

— Просто мне не терпелось влюбиться. Ждала этого и дождаться не могла. Понимаете, мои родители… ну, в общем, я страшно боялась закончить так же, как они. Мне хотелось чего-то… лучшего. И я думала, что готова ради этого на все.

— Получается, что нас таких уже двое, верно? — сказал Кассандра.

Таким был первый «дамский завтрак», как упрямо именовал их Кассандра.