Плоть и кровь

— Все хорошо, — ответила Зои.

— Кассандра больше не ест чизбургеры, — сказал Джамаль. — Говорит, что они противные.

Джамаль и Вилл поели, Зои отправила сына в его комнату делать уроки. Перенесла тарелки в мойку, Вилл последовал за ней. Положил ладонь ей на плечо.

— Малыш, — сказал он.

Зои пустила на тарелки горячую воду.

— Джамаль знает, — сказала она. — Но все равно, спасибо, что не стал говорить об этом при нем.

— Мне бы и в голову…

— Не хочется каждые пять минут тыкать его носом в мою болезнь. Хотя иногда я гадаю, правильно ли это. Может, если Джамаль все время будет слышать о ней, болезнь станет для него такой же привычной, как все остальное.

Зои выдавила на губку немного жидкого мыла, точно так же, как делала их мать. И мыло она держала — тоже как мать — в непрозрачной пластиковой бутылке. Одета она была в черную рубашку и линялые черные джинсы.

— Думаю, это идея правильная, — сказал Билл. — Хотя кто ее знает? Разве кому-нибудь известно, как следует вести себя с детьми?

— Спасибо, что приехал, — сказала она.

— За что же спасибо-то?"

"Наступила пауза, странно формальная, как будто они только что познакомились, темы для разговора исчерпали и теперь думают, как бы им половчее распрощаться. Наверное, они могли бы обняться, заплакать. Но нет, не заплакали. Взрослые люди, они стояли у кухонной раковины, мыли посуду, а в соседней комнате готовил уроки ребенок.

— Знаешь, я чувствую какое-то странное смущение, — сказала она. — Сумасшедший дом, правда? Нашла, что чувствовать в такую минуту.

— Ты что-нибудь принимаешь?

— Пока нет. Шарон, это мой врач, хочет, чтобы я начала принимать азидотимидин. Но мне как-то боязно, я о нем жуткие вещи слышала. Сказала ей, что подумаю.

— Пожалуй, тебе стоит попринимать его. А может, и нет. Не знаю. Я о нем тоже всякие ужасы слышал. Шарон — хороший врач?

— Да, я же тебе говорила. На этот счет не волнуйся.

— Ну да, конечно. С чего бы мне волноваться?

— И пожалуйста, не язви.

— Если ты запретишь мне и волноваться и язвить, как я смогу реагировать на происходящее в мире? — спросил он. — Значит, никаких лекарств ты не принимаешь?

— Пока что нет. Витамины глотаю — тоннами. Есть стараюсь побольше.

— По-моему, этого недостаточно.

— Наверное, скоро начну колоть какой-нибудь антибиотик, — сказала она. — Скорее всего, бактрим. Я подумывала об аэрозольном пентамидине, но он бешеных денег стоит.

— Какая разница, сколько он стоит.

— Вилл, моей страховки на все не хватит. Счастье еще, что она вообще у меня есть. Думаешь, почему я столько лет каждый божий день натягивала юбку, ехала в центр города и корпела там над текстовым редактором?

— Насчет денег не беспокойся, — сказал он.

— Приходится.

— Я смогу тебе помочь.

— Спасибо.