Площадь Согласия. Книга 1

Твердил, что любит, что желал освободить меня от бремени ответственности, хотел дать возможность отдохнуть, хотел семью, ребенка.

— Ну а если это действительно правда? Если он на самом деле хотел детей? — попыталась защитить неведомого Ляхова Инна.

— Да какие дети?! — Тамара пригубила кофе и, сморщившись, поставила чашку на блюдце. — Он же их терпеть не мог! Почему не стремился найти общий язык с Сережкой? У меня уже был ребенок, и глупо было сбрасывать его со счетов! Кроме того, еще в начале знакомства я его честно предупредила, что жизнь научила меня прощать людям многое, но не подлость. И в тот момент он со мной согласился.

— А если просто не успел рассказать?

— Такие дела не творятся скоропалительно, — как отрезала Тамара, и на лбу у нее проступили две глубокие складки. — У меня есть одно жесткое правило: если я не доверяю человеку, я вычеркиваю его из своей жизни. С Ляховым одним росчерком разобраться не удалось: почти год расхлебывала все, что он успел натворить. Тогда и заимела почти новый «мерседес», Слава Богу, успела все закрыть до дефолта! Кстати, Александру Романовичу надо отдать должное: быстро взял себя в руки, помогал и деньги выбивать, и кредиты на себе тянул. Словом, пытался казаться прежним Ляховым. Да только напрасно… Кстати, он вчера весь вечер названивал.

— Ты с ним продолжаешь общаться?

— Продолжаю… На уровне старых знакомых. Хотя иногда у меня такое чувство; что попроси я его о помощи в два часа ночи — тут же примчится!

— Это дорогого стоит, — мудро заметила Инна.

— Мне легче заплатить чужому человеку, чем чувствовать себя кому-то обязанной.

За соседними столиками в который раз поменялись посетители. Официанты, не привыкшие, чтобы туристы так долго засиживались в кафе, недоуменно поглядывали в их сторону.

— А что Сережка? — напомнила Инночка

— Договор был оплачен на год вперед. Бросить все и забрать его сразу не получилось: во-первых — виза, во-вторых, все подписанные Ляховым контракты работали на моих деньгах, и, пока они не вернулись, я никуда не могла уехать. В общем, проучился мой сынуля за океаном ровно год. Я, считай, только на телефонные разговоры и работала: ставила будильник, вскакивала посреди ночи и звонила… Плакала, прощения просила.

— Простил? — тихо поинтересовалась Инна.

— Он, как и… его отец: если прощать, то все, — задумчиво ответила она. — А если не прощать, то ничего не прощать.

Инна вздрогнула: ей вдруг показалось, что речь зашла об Алексее.

«Нет! Этого не может быть!» — тут же успокоила она себя.

— За три года ни разу не вспомнил. Правда, сказал однажды, что во всем этом была одна великая польза: английский теперь для него — второй родной язык. Жаждет продолжить мое дело, собирается поступать в университет на экономический. Упрямый.