Площадь Согласия. Книга 1

Не выдержав напряжения, Тамара дернулась и сделала слабую попытку вытянуть руку. Опередив ее на долю секунды, Леша успел скрестить ее пальцы со своими, сжал их чуть крепче и прикоснулся губами к наружной стороне ладони. Когда его губы передвинулись к запястью и сантиметр за сантиметром стали медленно подниматься выше по предплечью, девушка непроизвольно закрыла глаза.

— Боюсь, кошачий концерт может начаться очень скоро… Уже сегодня, — выдохнула она.

Сердце уже буквально заходилось от частых ударов и приближалось к пиковой точке, после которой оно, казалось, должно или остановиться, или выпрыгнуть из груди, где ему становилось невыносимо тесно."

"— Хочешь сказать, что пора спасать шкуру бегством? — прервав поступательные движения, тихо спросил он.

Подняв дрожащие ресницы, Тамара сделала глубокий вдох. Больше всего на свете в этот момент ей захотелось снова закрыть глаза и продолжить прерванную игру.

— Можешь и задержаться, — не сразу сообразив, что выдала свое состояние, предложила она и тут же спохватилась: — Если не собираешься продолжать свое занятие, — бросила она многозначительный взгляд на свое плечо.

— А вот этого я обещать не могу, — покачал он головой и, посмеиваясь, аккуратно опустил ее руку.

Полным разочарования взглядом Тамара проследила, как он поставил на место стул и подошел к двери.

— Не забудь: я скупил все билеты на завтрашний концерт, — дотронувшись до дверной ручки, напомнил он. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Естественно, ни о какой спокойной ночи и речи быть не могло. Обуреваемая чувствами, она без конца вспоминала его слова и движения, раз за разом заново переживала прошедший вечер и никак не могла сомкнуть глаз от возбуждения. Среди ночи от всех этих треволнений под повязкой разнылась рана, пришлось вставать и принимать обезболивающее…

Назавтра Тамара попросила водителя подвезти ее после больницы прямо к институту. Продемонстрировав руководителю клуба художественной самодеятельности перебинтованную ногу, она доходчиво объяснила свой отказ от выступления. Выйти на сцену и спеть, она, конечно же, могла. Но в чем? Длинного платья, которое спрятало бы перебинтованную от лодыжки до колена ногу, у нее не было. Ничего приличного не нашлось и в костюмерной.

Доковыляв до общежития, Тамара устало прилегла на кровать. Давали о себе знать и бессонная ночь, и легкая грусть, что не удастся выйти на сцену: в глубине души ей, конечно же, хотелось выступить на таком концерте.

Неожиданно ее внимание привлек шум в коридоре, и, прислушавшись, она узнала голос Ляльки. Через несколько секунд входная дверь в блок с шумом распахнулась. В ожидании удара дверной ручки о стенку Тамара даже зажмурилась, но ничего не произошло.