Площадь Согласия. Книга 1

В этот момент рядом возникает мужчина, который словно гипнотизирует ее своим взглядом, заставляет опустить трубку, из которой все тише и тише доносится: «Мама! Мама!..»

…Очнувшись в холодном поту, Тамара присела на кровати, лихорадочно оглянулась по сторонам и, сообразив, где находится, снова опустилась на подушку. Тут же перед ней вновь возникла покрытая льдом телефонная трубка.

«Нет! — тряхнула она головой. — Надо как-то прервать этот кошмар!»

Рывком поднявшись, Тамара опустила ноги на пол и взглянула на часы. Пять утра. Встав с постели, она подошла к крохотному бару, плеснула в стакан минеральной воды, слегка раздвинув шторы, выглянула в окно и непроизвольно задержала взгляд на балкончике дома напротив: такие же плотные, не пропускающие свет шторы и никого. Никакой мужской фигуры.

Еще горели фонари, но на улице уже было достаточно многолюдно: по тротуарам сновали люди, чистили мостовую, что-то развозили в маленьких фургончиках, к дому напротив подъехало такси.

Раздавшееся из глубины комнаты пронзительное попискивание заставило Тамару вздрогнуть. Не сразу сообразив, что в телефоне садится батарейка, она открыла полупустой чемодан, достала зарядное устройство, втолкнула его в розетку и, взглянув на засветившийся дисплей, задумалась: шесть пропущенных звонков и сообщение. Все звонки поступили во время долгого разговора с Инночкой на террасе, когда телефон оставался в доме.

«Если ты в зоне связи, пожалуйста, перезвони. Александр», — перечитала Тамара написанные латиницей строчки и усмехнулась: так вот кто так настойчиво пытался дозвониться — Ляхов."

"«Зачем звонит, на что надеется? Неужели не понял, что любимому человеку я могу простить все, кроме подлости? — горько усмехнулась она. — Один урок не пошел впрок, но теперь я точно знаю, что такое больше не повторится. Хватит!»

Решительно отключив телефон, она оставила его на столе заряжаться и повернулась к кровати…

…Можно сказать, что после визита в больницу три дня Тамара не жила, а существовала: не притронулась ни к одной из курсовых, игнорировала лекции и даже практические занятия. Душка-староста ее не отмечал, и все же дважды она попалась при проверке посещаемости. На ее счастье, Вероника, относившаяся к ней весьма дружелюбно, на свой страх и риск закрасила пропуски в синий цвет — это значило, что был предъявлен оправдательный документ.

Тамара же или валялась в постели, или бесцельно слонялась по улицам. Ее никак не покидало ощущение, будто потеряла что-то дорогое и важное, и никакого желания бороться с царившим в душе унынием не возникало. Странное дело, она даже стала находить в этом что-то привлекательное: можно впасть в забытье, можно самой себе задавать вопросы и самой же на них отвечать.