Площадь Согласия. Книга 1

Веселилась и Лялька Фунтик с подружками.

Ну что за птица? Как ей не стыдно!Устали, выдохлись — и стало так обидно.Пока паршивка сверху наш концерт смотрела,Всю колбасу и сыр благополучно съела…— Ленская, что у вас творится?! — донесся из глубины зала громовой бас. — Вы что, собираетесь весь этот бардак завтра показывать?

В одно мгновение все на сцене замерли и стало тихо.

— Петр Викторович, — стала оправдываться Лариса. — Это просто импровизация во время перерыва.

— Да ваша импровизация на весь институт гремит, а в аудиториях вечерники занимаются! Крапивина?! — Казалось, декан не мог поверить собственным глазам. — И вы исполняли эту глупость?!

Ребята на сцене как по команде подскочили к смущенной Тамаре.

— Никакая это не глупость! — дружно запротестовали они.

— А что же тогда? — с издевкой уточнил Кравцов. — Что-нибудь приличное вы можете исполнить?

— Могу… Романс, — прозвучал в тишине Тамарин голос.

— Значит, романс? Ну ладно, — согласился Петр Викторович и демонстративно уселся на сиденье во втором ряду. — Слушаю. Я вас очень внимательно слушаю, Крапивина.

Все остальные незаметно покинули сцену, а через секунду из динамиков полилась совсем другая мелодия.

В огне свечи сгорает дивный вечерИ след неясный оставляет на стене,Который ускользающим сознаньемЧитается едва. И в тишинеНемые, неозвученные фразы,Признания ошибок. НаявуПриходит запоздало покаяньеИ стоном отзывается в мозгу.И правда, не воспринятая ране,Холодной ночью не дает уснуть,И душу жжет безжалостное пламя —Того, что было, больше не вернуть.Свеча все меньше. Дуновенье ветра.Исчезли тени в темноте ночной.На землю тихо оседает пепел,Оплаченный немыслимой ценой.На землю тихо оседает пепелЛюбви, сожженной пламенной свечой…— Красиво, — спустя несколько мгновений оценил декан. — Слова непонятные, но звучит красиво. Вот вам, Ленская, совсем другая песня! И самим послушать приятно, и другим показать не стыдно. Репетируйте! — поднялся с места Кравцов. — Только без фокусов!

— Уф! — пронесся по залу вздох облегчения, едва за ним закрылась дверь.

— Завтра выступаешь! — не терпящим возражений тоном заявила Лариса.

— Как — завтра?!

Тамара растерялась: одно дело — спеть в узком кругу и совсем другое — перед залом, полным студентов."

"— А вот так! — вместо Ленской ответил Трушкин и окинул всех гордым взглядом: — Ну, что я вам говорил?

— Плохо, значит, говорил! — накинулась на него Лялька Фунтик. — Мы, можно сказать, в непосильных потугах пытаемся что-то выродить, а рядом неучтенные талантищи бродят. Да Тамара — просто чудо!

— А кто автор? — задал закономерный вопрос молодой человек, которому она передала гитару.

— Стихи одной молодой поэтессы… Ее никто не знает.