Плохой парень

Господи, а мне тем временем давно не семнадцать и даже не двадцать. Вот именно, и ты в принципе можешь водить кого хочешь и куда хочешь.

Никогда еще так шустро я не прибиралась, да что там. Я вообще еще так ожесточенно не заглядывала в каждый укромный уголок, как делала это сегодня.

Губы огнем горят, все тело предательски ноет, но я, без нижнего белья, сажусь в машину к подруге и ее мужу, который вообще не подозревает даже о том сумбуре, что произошел ночью.

Родители, конечно, негодуют, что я так рано уматываю, а Юра, мягко сказать, не брызжет радостью, провожая меня нерадужным взглядом. На лице блуждает ленивая улыбка, конечно, но она скорее от попытки показать, что он вовсе не думает о плохом, а рассматривает это бегство как позволительную роскошь для меня. Пока что.

Потому что периодически я ловлю многообещающие взгляды в свою сторону, буквально вопящие о том, что будет, когда мы вновь останемся наедине.

Мое сердце не работает как прежде, оно словно простреленное сейчас, пытается из последних сил качать кровь, а паника отключает приборы, по которым я существовала раньше. До того, как Шолохов перевернул всю жизнь вверх дном!

Приложив руку к груди, пытаюсь выровнять дыхание, а Карина перехватывает мой взгляд в зеркале заднего вида. Снисходительно посматривает, в глазах бесята пляшут.

Я, кажется, понимаю, что она планирует делать дальше. Вывести меня на разговор. Это и дураку понятно, в особенности, если принять во внимание случившееся утром.

Возможно, она и ночью что-то услышала? Нет, я не думаю, мы же не вели себя как животные? Как можно…нет.

Кусая губы, начинаю воспроизводить пережитое, но кроме стягивающих узлом спазмов внизу живота, ничего не могу воспроизвести в своем пульсирующем мозге. Мы вели себя прилично, это сто процентов, и мне было так хорошо, что дар речи отнялся. В этом определенно есть свой плюс. А я минус, и нас замыкает вместе.

—Милый, а ты высади нас с Валечкой в центре, ладно? Мы в кафешку заскочим, о своем девичьем наболтаем, — Карина льнет к мужу, а тот на все согласен.

—А не наболтались еще вчера? — смеется, поглаживая руку жены.

—Не наболтались, — лучезарно улыбается и переводит томный взгляд на него.

—Ладно, только вечером у нас были планы. Не хочу их рушить, — произносит без тени улыбки, только серьезный взгляд на Карину переводит.

—До вечера, как до столицы раком, так что не парься, и когда это я опаздывала?— хмурится и поправляет макияж, и тут уже не выдерживаю я.

И это правда. Я не помню ни одного мероприятия, куда Карина пришла бы вовремя. Ни одного. Даже на свою свадьбу она…опоздала.

Меня прорывает на хохот, Рус поддерживает, и только Карина, пылая всеми оттенками красного, недовольно на нас смотрит, чуть ли не изрыгая языки пламени.

—Значит так, оба.