Ненависть – плохой советчик

 – Слышали, у нас соседку убили?

– Слышала, – кивнула Лера и взялась за низ коляски, помогая поднять ее по ступеням. – Она рядом со мной жила. Сейчас сестра ее приехала.

– Я неделю в парк ходить боялась, – призналась соседка, останавливаясь у лифта.

– Я убитую не знала почти. – Подошел лифт, соседка вкатила коляску, Лера вошла следом. – Даже на детской площадке не сразу узнала.

– На какой детской площадке? – машинально спросила Лера.

– В парке. В парке отличные площадки и воздух хороший. Туда со всех наших домов детей приводят.

– Но у Ксаны не было ребенка, – удивилась Лера. – Она была на площадке одна?

– Не помню. – Молодая соседка наморщила лоб. – Кажется, она с кем-то разговаривала. На площадке много лавочек, многие просто так там сидят, без детей.

Лифт остановился. Лера улыбнулась соседке на прощанье и позвонила в Дашину дверь. Ей никто не открыл, но она не забеспокоилась.

Она забеспокоилась позже, когда Даша не появилась и вечером, а ее телефон не отвечал.

То, чем он занимался, было ребячеством, но ничего лучшего Арсений придумать не мог. Утром тайком от Леры сунул в карман ключи от дачи, а в обед, предупредив Ирину, что задержится или вовсе больше не появится, поехал за город.

Дача принадлежала Лериному деду. Несколько лет назад на месте старой развалюхи построили новый дом, в котором предполагалось собирать семью, но дом толком так и не был обжит. Лерины родители отдыхать предпочитали на заграничных курортах, Арсений с Лерой тоже, а сам Иван Яковлевич после смерти жены на даче ни разу не появился.

Лера рассказывала, что дед и раньше загородную жизнь не очень любил. Лериной бабушке всегда с трудом удавалось уговорить деда переехать на дачу. На даче дед скучал и рвался в город, бабушка уезжала вместе с ним, потом всю зиму ворчала, что не смогла летом нормально отдохнуть, а дед виновато опускал глаза.

Это Арсений помнил, сам наблюдал.

Земля за городом уже давно просохла. Соседская калитка была распахнута настежь, с участка слышались детские голоса.

Машину он оставил прямо на дороге. Отпер калитку, быстро прошел к дому. Через низкий забор хорошо просматривался соседский участок, там трое детей возились около качелей. Взрослых, к счастью, видно не было, и ни с кем объясняться не пришлось.

Около порога валялись брошенные тещей тапочки. Одна тапочка лежала боком, Арсений наклонился, поправил. Поднялся по лестнице на второй этаж, потом на третий. Он был полуэтажом, крыша здесь плавно опускалась к небольшим окнам. Теща мечтала устроить здесь гостиную, пить чай, наблюдая через наклонные окна за звездным небом, но вместо гостиной помещение превратилось в кладовку, куда все относили ненужные вещи.

Ящик со старыми Лериными игрушками стоял в углу.