Плохие девочки не плачут

Если шеф-монтажник захочет, я буду ползать перед ним на коленях и тереться головой о его высокие кожаные сапоги.

Новая поза выглядит опаснее предыдущих. Я стою на коленях прогнувшись, прижимаюсь грудью к постели. Мой полуголый зад сейчас в активном поиске и то, как идеально-твердый член господина фон Вейганда прижимается ко мне, не то чтобы не нравится, но вызывает легкие опасения. Стоит ему проникнуть в меня, оргазм сносит мою и без того плохо укрепленную крышу. Я кончаю от одного ощущения его внутри. А он не собирается останавливаться, он ещё только в начале пути. Двигается медленными размеренными толчками. Одна рука придерживает меня за бедра, а вторая дразнящими кругами скользит по животу, спускаясь ниже, касается там, где трудится его член. Пальцы легонько скользят и потирают, заставляя кричать, стонать, извиваться, прижиматься к нему плотнее и плотнее. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь прекращалось. Перед глазами мелькают звезды, сердце рвется наружу. Второй оргазм настигает нас одновременно.

Но и это ещё не конец.

Мы засыпаем перед самым рассветом, усталые, но довольные, сплетенные воедино. Он по-прежнему во мне, его губы улыбаются и беззвучно шепчут «meine». Я слышу, как бьется его сердце рядом с моим собственным, и понимаю, что такое счастье.

Самое хреновое время дня встретило меня болью. Болело всё: руки, ноги, спина, другие менее приличные места. Но больше всего болело лицо, или челюсти, или челюстно-лицевая мышца. Не знаю, как по науке назвать, а простым человеческим языком от минета у меня болел рот и близлежащая местность. Это мы ещё глубокую глотку не практиковали, и анальный секс (страшно представить, что и, главное, как сильно начнет от него болеть!).

Я уже говорила об обладании гребаным даром предвидения? Всё, даже самое дурацкое из лезущих мне в голову вещей, имеет обыкновение сбываться. Но об этом позже. Я люблю, когда все по порядку.

Фон Вейганда рядом не было. По звуку льющейся воды я поняла, что либо он принимает душ, либо кто-то из отельной обслуги вконец обнаглел и использует мою ванную. Вот уж ранняя пташка. Прямо как я. Сколько у нас всего общего, дух захватывает.

Здесь я невольно улыбнулась и тут же поплатилась за это. Щеку мгновенно свело от боли. Что за дерьмо? Почему об этом в любовных романах никто не напишет? Всё только сладкие конфеты и нефритовые стержни. А о последствиях рассказать? Ну, или я обладаю особо нежной физиологией, первый случай за всю историю мира, в книгу рекордов Гиннесса. Может, надо как-то иначе минет делать? Не напрягая рот?

Я проверила челюсть, пытаясь выявить перелом или вывих. Не выявила. Вот боль между ног — ещё нормально. Походили, размялись — прошло. Но рот, моя бедная челюсть… это охренеть как больно.