Плохая

«Плохая, плохая, плохая…», — перемежается с шипением и цоканием. Я бегу, то и дело оглядываясь назад, В мои лодыжки время от времени попадает что-то острое, оставляющее болезненное горение на коже. Это камушки. Они бросают в меня их, бросают вслед. Кто они? Те, хорошие. Снова резко оборачиваюсь на неодобрительный шепот. А потом слышу грубый, сдавленный голос Егора, выкрикивающего мне в спину болезненное и грубое «шлюха». Начинаю задыхаться и паниковать, ищу его глазами, хочу объясниться, чтобы понял, чтобы… Опять кручусь в поисках его глаз. Вдруг вспышка- боль, которая простреливает по нервным окончаниям лица. Во рту теперь солоновато-металлический привкус. Щека горит. Он совсем рядом и смотрит с ненавистью. Нет тебе прощения, Алёна… Нет и не будет…

— Алёна, — слышу сквозь туман сна. Чувствую прикосновения к ноге. Разлепляю глаза. Не сразу удается сфокусироваться на Его лице. Когда получается, вижу перед собой Даниэля. Он какой-то уставший и осунувшийся.

— Чт… что такое? — спрашиваю взволнованно. Тяжесть кошмара все еще не отпускает, привнося в реальность горький прикус.

— Ты просила пойти с тобой с утра за грибами. Я готов. А ты, соня, похоже, совсем нет…

Я снова смотрю на него, теперь непонимающе. Это Даниэль? Правда? Мне не нужно себя ущипнуть? Мужчина видит мое удивление. И даже смеется. Да, впервые, казалось, смеется при мне. Так, негромко и несильно, больше себе под нос, но зато не с презрением превосходства, искренне. А потом еще больше меня удивляет и дезориентирует, когда нежно, почти заботливо начинает гладить по лицу.

— Не только же тебе меня все время удивлять и ставить в ступор, Алёна… Я тоже на что-то да горазд…

Теперь улыбаюсь и я. Мысль о походе в лес почему-то придает сил…

— Мне нужно пять минут- и я буду готова, — говорю с плохо скрываемым воодушевлением, быстро группируясь и поднимаясь.

— Просто идеальный боец, — снова улыбается.

А то, и правда боец. Всю жизнь боролась. И как настоящий боец, так и не поняла до конца, ради чего…

— Там накрапывает мелкий дождь, в шкафу дождевик. Только не надо его сразу надевать, сначала позавтракаем в столовой, вместе. А то мне не нравится твой цвет лица и очевидная слабость. Наверное, пары капельниц было мало… Ты потеряла слишком много крови в логове у Удава.

Его слова, его поведение, его внимание… В чем подвох? На секунду даже хочется обвести комнату глазами, чтобы понять, что гаденькое он припрятал для меня на этот раз, но когда я это делаю, к еще большему удивлению обнаруживаю, что соседняя подушка смята. Он и правда спал здесь? Со мной? Всю ночь?

Не решаюсь спросить. Молча киваю, давая возможность ему уйти, а сама продолжаю еще несколько минут находиться в ступоре.

Умываюсь, рассматриваю свое лицо в зеркале. Губы припухшие и немного болят.