Плохая

Поверьте мне, там есть влечение, но едва ли Вы найдете там всё то, что было в Ваших отношениях с матерью Даниэля. Я не важна для Вашего сына. От меня не может исходить той угрозы, о которой Вы говорите…

Мужчина хмыкнул, на этот раз как-то нервно поправив волосы. До последнего момента он был спокоен и рассудителен, говорил с философским настроем, уравновешенно…

— Хочу тебе кое-что показать, — сказал многозначительно, — вставай.

Когда мужчина проследовал вглубь спальни и остановился у той самой двери, которую я упорно продолжала видеть в своих снах, меня снова прошибло холодным потом.

— Здесь заперто… — прошептала я сипло, словно бы растворяясь в моменте сейчас. Все было как на замедленной съемке. Как в моем сне…

Он посмотрел на меня знающе-пренебрежительно.

— Да, ты права, здесь заперто… Секретный замок, со стороны плинтуса. Хозяин дома знает, как спрятать свои секреты… Вот только… Итинный хозяин этого дома я, Алёна. А у истинного хозяина всегда есть ключ от всех дверей.

С этими словами он вытащил из кармана какую-то похожую на карточку пластину, провел по дверному косяку, после чего раздался характерный щелчок.

— Вперед, — произнес он, надавливая на дверь.

Мы зашли внутрь темного пространства. Мужчина нажал выключатель на стене — и комната осветилась слабым светом от одинокой лампы сверху. Я подошла к стоящему у стены столу и с неверием начала рассматривать расположенные на нем предметы…

Этого не может быть, нет… Мое белье, мои духи, отдельные предметы моих вещей… Всё то, что, как я думала, либо теряла и забывала, либо крал неприятный помощник Али- индус…

Ламун снова что-то нажал. В глазах зарябило. Я проморгалась и со смесью ужаса и неверия стала озираться по сторонам- на стенах весели десятки экранов с видеорядами… Каждый показывал что-то свое… Вернее, каждый показывал что-то из моей жизни… Я в ресторане, я на скачках, я в душе, я в постели с Али… Словно бы каждый мой шаг документировался, фиксировался, контролировался…

Попятилась назад, прикрывая рот руками. Ощущение уязвленности, открытости, доступности разрывало нутро… Что это? Черт возьми, что это за срез моей жизни, самой интимной стороны… Сокровенная тайна Даниэля… Когда это началось? Зачем он это делал? Зачем следил за каждым моим вдохом?

— Теперь у тебя есть какие-то сомнения, Алёна? — спросил Ламун-старший, задерживаясь глазами на одном из самых больших экранов, где была я, Али и… еще одна девица… Помню этот день, мы были жутко пьяными. Он предложил втроем, увидев шибко услужливую, рьяно рвущуюся его «обслужить» официантку… — Мой сын одержим тобой, Алёна… Это уже болезнь, от которой его нужно спасать…

Это началось пять лет назад. Нежданно. Негаданно. Одним нокаутом под дых.